Безумие

СЕМНАДЦАТЬ

ХАЙДИН

Я сижу на диване в своём доме в Пенсильвании, уставившись в мобильный телефон. Пришлось его выключить, потому что я устал игнорировать все звонки и сообщения. Эштин без конца названивает, как и Кэштон, но от Сента по-прежнему ничего.

Шарлотта тоже начала мне звонить. Я не забыл, что должен был встретиться с ней сегодня. Просто мне плевать. У меня нет времени разбираться с той херней, что там Лорды удумали, втянув её.

Если только они не собираются отдать Шарлотту мне, чтобы я её трахнул, мне это неинтересно. И как бы мне ни хотелось видеть её обнажённой и привязанной к моей кровати, сейчас у меня просто нет сил выслушивать, как Шарлотта расспрашивает меня о моих чувствах.

Игнорируя телефон, смотрю на фотографии, разложенные на кофейном столике. На них Бенни и ещё один парень, которого я нашёл на отшибе в Вегасе. Я никогда его раньше не видел, но это ни о чём не говорит. Мы и о Бенни знаем очень мало, не говоря уже о тех, кого он знал. Очевидно, он работал на Лордов, потому что четыре года назад работал с Лорой, с матерью Эштин. Но за это время многое могло произойти.

Протягивая руку, я беру стакан водки и делаю глоток. Сегодня днём моё тело охренительно болит. Всё ноет. Мне нужно движение. Встаю, беру пачку сигарет и зажигалку. Направляюсь к раздвижной стеклянной двери, выхожу наружу на веранду.

Закуриваю сигарету и делаю длинную затяжку, позволяя никотину заполнить лёгкие. Закрываю глаза, опускаю голову, и последний месяц моей жизни мелькает короткими кадрами, словно видео на повторе.

«Я всегда любил тебя, Эштин».

«Хайдин...»

Открываю глаза и делаю ещё одну долгую затяжку сигареты, прислушиваясь к шуму ветра в лесах Пенсильвании. Это не было ложью. Я люблю её, но как я мог не любить? А ещё люблю своих братьев не меньше. И готов сделать что угодно ради любого из них.

Четыре года я притворялся, что ненавижу её, когда кто-то упоминал имя Эштин. Потому что это было проще, чем сказать правду: я помог Эш сбежать от той жизни, которая была ей уготована.

Я просто хотел провести с ней одну ночь. Пригласить на хороший ужин и дать понять, что её жизнь не закончилась только потому, что Сент притащил её обратно. Мне хотелось, чтобы Эш знала: я не сдал её. И сдержал обещание защищать её.

Адам всё ещё притворялся пропавшим без вести, а её родители были мертвы. Мне нужно было убедиться, что Эштин знает, что может на меня положиться. Как и раньше.

Провожу рукой по волосам, опускаю голову, ненавидя то, что Бенни разрушил мои планы на тот вечер.

— Эштин? — ору я. — Эштин. Я вытащу тебя.

Я хватаю её за руку и вытаскиваю через разбитое стекло внедорожника.

— Эш?

Она вздрагивает от моего голоса, и я помогаю ей сесть. Её глаза встречаются с моими, но она не видит меня.

— Что болит? — спрашиваю я. Убираю пряди волос с её окровавленного лица. — Дыши!

Эштин пытается оттолкнуть меня, но я сжимаю её лицо в ладонях.

— Дыши, чёрт возьми, Эш. Давай, малышка. Сделай глубокий вдох ради меня.

Она начинает задыхаться, а затем кашлять.

— Вот так. Глубокий вдох. Один за другим.

— Хай-дин… — Её тело дрожит в моих руках.

— Не разговаривай, чёрт возьми, Эш. Просто дыши.

Эштин тянется руками к груди и дёргает за платье.

— Жжёт...

— Ты в порядке. Всё хорошо.

Я провожу костяшками по её лицу, вытирая слёзы.

— У тебя кровь, — шепчет она.

— Я в порядке. Не беспокойся обо мне.

— Хай...

Эш рывком поднимают с земли за волосы, и она кричит. Мужчина притягивает её к себе спиной, обхватив рукой за шею.

Я медленно встаю на ноги и поднимаю руки вверх.

— Отпусти её.

Эштин впивается в его руку, пытаясь отбиться, но это бесполезно. Эш слишком слаба после аварии, в которую мы попали. Полагаю, это ублюдок, который столкнул нас с дороги.

Мужчина смеётся над её попытками.

— Хайдин. Рад тебя снова видеть.

«Это что ещё за хрен?»

— Отпусти её! — кричу я, делая шаг вперёд.

Он достаёт пистолет и прижимает дуло к её щеке.

— Что бы сказал Сент, если бы узнал, что ты сделал с его девушкой?

Я сжимаю челюсти и смотрю на Эш, а затем на человека в маске за её спиной. Как он узнал о том, что мы сделали?

— Залезай в фургон, — приказывает он мне.

— Я пойду с тобой, но она останется, — киваю я на плачущую Эштин.

— Хм, как бы это ни было заманчиво, этого не будет.

Я провожу рукой по окровавленному лицу. Мне так надоело всё это дерьмо.

— Тогда иди на хрен.

Мужчина снова смеётся, прежде чем направить пистолет на меня, и я выдыхаю, поскольку он больше не направлен на Эш.

Подняв голову, я делаю ещё одну затяжку сигареты, прежде чем затушить её о перила. Затем захожу в дом и выпиваю водки, после чего направляюсь в спальню, оставив свой мобильный телефон выключенным на кофейном столике. На сегодня с меня хватит. Я допью этот напиток, а потом отправлюсь в домашний спортзал. Мне нужно потренироваться. Кажется, только это помогает. Если утром мне будет больно и тяжело вставать с постели, то пусть это будет из-за того, что я сам себя довёл до такого состояния. А не потому, что этот кусок дерьма подстрелил меня.

Завтра я вернусь к фотографиям и начну всё сначала.

АННАБЕЛЬ

Я сижу у закрытых ворот въезда в дом, о существовании которого не должна знать. После вчерашнего разговора с Лордом я вернулась домой, нашла фотографию чёрного дома и провела обратный поиск в «гугле»¹². Это привело меня сюда. Казалось бы, слишком просто.

Это сбивает меня с толку. Если я получила фотографии от Лордов, то почему они сами не противостоят ему? Особенно если знают, что он скрывается в этом доме? Какого чёрта им от него нужно? Неизвестность сводит меня с ума.

У меня есть время до завтра, чтобы предоставить Лордам что-то, иначе официально провалю задание. У меня была возможность отказаться и уйти, но я приняла это задание. Так что теперь, если провалюсь, то стану для них бесполезной. И я отказываюсь быть той женщиной, голой и привязанной к стулу, которую убьют из-за Лорда. Женщины в моём мире и так дают Лордам слишком много власти. Я отказываюсь отдавать им свою жизнь.

Смотрю на ворота и не могу заставить себя нажать кнопку. Что я скажу, когда он ответит? Как объясню, что знала, что он будет здесь? А что, если его нет?

Если его братья не могут его найти, значит ли это, что они не знают о существовании этого места? Значит, и я не должна была узнать о нём. Это вызовет вопросы, на которые я не могу ответить. Хайдин не знает, что я встречаюсь с ним по приказу.

Очевидно, Хайдин знает, что я часть его мира. Они никогда не позволили бы кому попало войти в «Бойню». Особенно приходить и уходить. Как только ты подпадаешь туда, ты принадлежишь им.

Беру свой телефон и снова пытаюсь позвонить ему, но попадаю на голосовую почту. Я в отчаянии и очень, очень зла.

Разочарованно вздохнув, завожу внедорожник и уезжаю, нуждаясь в том, чтобы прочистить голову и придумать другой подход. Как мне проникнуть внутрь? Мне нужно привлечь его внимание. Может, припарковаться в конце улицы, перепрыгнуть через забор и поджечь его дом?

Это немного экстремально, но именно этого ожидают Лорды. Они ставят тебя в ситуации, когда выбор стоит между тобой и кем-то другим. Мы как крысы — выцарапываем когтями или прогрызаем себе путь к выживанию.

Я сильно сомневаюсь, что, если встану у него во дворе и скажу с улыбкой на лице: «О, Хайдин, как ты себя сегодня чувствуешь?», он не заподозрит ничего, пока его дом горит позади него. Хайдин поймёт, что это сделала я. Тогда он, скорее всего, бросит меня в огонь, чтобы я сгорела вместе с домом.

Я еду по извилистой дороге, когда в зеркале заднего вида вижу, как ко мне приближается машина. Включаются мигалки.

Смотрю на спидометр и бью по рулю.

— Проклятье!

Хайдин полностью завладел моими мыслями, и я не обращала внимания на дорогу. На главной дороге нет обочины, поэтому замедляюсь, пока не добираюсь до гравийной дороги справа. Съезжаю на неё и останавливаю внедорожник.

Полицейский выходит и подходит к моей водительской двери, я опускаю окно и делаю успокаивающий вдох.

— Доброе утро...

— Права и документы на машину, — перебивает меня полицейский.

Я тянусь к сумочке на пассажирском сиденье, но останавливаюсь.

«Не стоит давать ему не те документы».

Открываю бардачок и достаю то, что он просит.

— В чём проблема? — спрашиваю я, делая вид, что не ехала на пятнадцать миль быстрее положенного.

Он просматривает мои документы, а затем его тёмные глаза встречаются с моими.

— Выйдите из машины.

— Что? — спрашиваю я, выпрямляясь. Моё сердце начинает биться быстрее.

Он дёргает за ручку двери и открывает её.

— Эй…

— Я сказал, вылезай, чёрт возьми, из машины. — Он тянется внутрь, хватает меня за руку и вытаскивает, заставляя споткнуться.

— Не трогай меня, — огрызаюсь я.

Коп оттаскивает меня к передней части внедорожника, разворачивает и впечатывает лицом в тёплый капот, на мгновение лишая зрения и возможности сопротивляться. Это даёт ему возможность надеть мне наручники за спиной. Коп затягивает их на моих тонких запястьях, и я вскрикиваю, наконец-то делая глубокий вдох.

Коп хватает меня за воротник рубашки, оттаскивает от внедорожника и толкает к своей машине, сажает на неудобное заднее сиденье и пристёгивает. Слёзы текут по моему лицу, пока я пытаюсь устроиться поудобнее, но это бесполезно. Наручники слишком тугие.

Я наблюдаю, как коп возвращается к моей машине и садится на место водителя, но не могу видеть, что он делает. Спустя несколько мгновений коп вылезает и возвращается к своей машине. Садится и уезжает без каких-либо объяснений.