Безумие

ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ

ХАЙДИН

— Мне так жаль, куколка…

— Заткнись и трахни меня, — прерывает Шарлотта меня, едва дыша.

Если бы я не был так обеспокоен, то рассмеялся бы. Она пытается обойти молчанием то, что лежит на поверхности. А на поверхности — я и то, что я только что сделал. Я даже забыл, что она была со мной в подвале. Тот ублюдок легко отделался, когда я перерезал ему горло. Но Хадсон? Лишить его зрения было только началом. Он выживет. Я позабочусь об этом.

Когда понял, что Шарлотта выбежала, Сент позвонил Дэвину, чтобы тот отвёз Хадсона в больницу на лечение, а я кое-как отмылся. Мне нужно было найти её.

Всё, о чём я мог думать, — это обо всём, что сделал с ней… о фотографиях и видео, которые отправлял на её телефон. Хадсон видел их. Он видел, как она умоляла меня, как кончала от моих рук. Ублюдок видел её в самых уязвимых позах и получал от этого удовольствие. Его угроза в «Кукольном доме» не могла остаться безнаказанной.

Если у Хадсона был доступ к её телефону, значит, он знал, что я отправил ей сообщение о том, чтобы сдать меня Лордам. А значит, знал и о том, что я женился на ней. Почему Хадсон решил сохранить это в тайне в «Кукольном доме», когда Изабелла сказала, что её заставят выйти за него замуж? Может, он собирался использовать эту информацию позже? Как рычаг, чтобы подчинить Шарлотту?

— Хайдин… — Её рука крепче сжимает мой твёрдый член, она приподнимает бёдра, призывая меня трахнуть её, вырывая меня из мыслей.

Я всматриваюсь в её глаза, а Шарлотта облизывает приоткрытые губы. Приподнявшись, она нежно целует меня в губы, а потом снова опускает голову.

— Я хочу тебя.

Я не ответил на поцелуй. В голове полный хаос, сердце бешено колотится. Я хотел остаться внизу и оторвать ему конечности, но мне нужно было проверить, как она. Убедиться, что с ней всё в порядке. Мысль о том, что Шарлотта может бояться меня, пугает до дрожи.

— Я никогда не причиню тебе вреда, — чувствую необходимость сказать ей.

Отпустив мой член, она обхватывает ладонями моё лицо. Нахмурившись, Шарлотта глубоко вздыхает.

— Я не боюсь тебя, Хайдин. Я люблю тебя. Настоящего тебя.

Я прижимаюсь лбом к её лбу, а она убирает руки от моего лица и обвивает ими мою шею.

— Я люблю тебя, — шепчу я. Разум велит мне забыть ублюдка, который пытался забрать её у меня, и осознать, что она здесь — в моей постели, под моим телом, с моим кольцом на пальце, носящая моих детей.

— Я люблю тебя, Хайдин.

Мои губы находят её губы, и я вытесняю из головы мысли о ком-либо, кроме моей жены, когда беру свой член и погружаюсь в её влажную киску.

Шарлотта впивается ногтями в мою спину, и её крики наполняют нашу комнату. Я грубее, чем следовало бы, но та не просит меня остановиться. Нет. Вместо этого она умоляет меня о большем, и я более чем готов превратить её в свою грязную маленькую шлюшку.