Безумие

ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ХАЙДИН

Мы все собрались в нашем офисе, включая Адама. Он стоит в углу. Я благодарен, что тот остался здесь с Шарлоттой и заботился о ней. Я позвал Кэштона и Сента, чтобы они забрали её из дома, потому что знал, что они смогут защитить её в «Бойне». Я даже не подумал обратиться к Адаму. Он постоянно в разъездах, и я не хотел, чтобы она скиталась, как он. Но, будучи настоящим братом, тот взял дело в свои руки и помог присмотреть за моей девочкой. Я обязан ему за это.

После того как я узнал о беременности жены, мы провели несколько часов в постели, а потом Кэш сказал, что наше присутствие необходимо. Вот мы и здесь. Шарлотта тихо сидит у меня на коленях, а я обнимаю её за талию, прижимая к себе.

— Ты узнал от Изабеллы что-нибудь ещё? — спрашиваю я.

Кэш качает головой.

— Она только твердила, что ты убил наших отцов и заслуживаешь наказания. — Он добавляет, усмехнувшись: — И много кричала на Билла.

Эштин сидит за столом Сента. При словах Кэштона она вскидывает голову и смотрит на меня.

— Почему ты их убил? — В её голосе звучит надежда, словно я сейчас скажу, что сделал это ради неё.

Мне неприятно разочаровывать её.

— Я…

— Не понимаю, почему ты столько лет держал это в секрете, — перебивает меня Сент. — Да нам и не особо интересно.

Он говорит это сейчас, но я помню, как было после того, как их нашли мёртвыми. Нам приказали пройти «обучение» в течение следующих шести месяцев. Мы все ненавидели своих отцов по разным причинам и желали им смерти, но Изабелла заставила нас ненавидеть саму жизнь, когда взяла власть в свои руки.

Адам выходит вперёд.

— Это я убил их, — объявляет он, и я провожу рукой по волосам. Я не собирался признаваться, а также планировал унести его секрет с собой в могилу.

Эштин встаёт, положив руку на растущий живот.

— Что? — шепчет она. — Почему?..

— Херня полная! — рявкает Сент. — Ты к тому моменту давно сбежал.

— Чью машину для побега, думаешь, использовала Эш в ту ночь, когда сбежала? — спрашивает Адам Сента, и в комнате повисает тишина. Тело Сента напрягается. Адам переводит взгляд на сестру: — Я пытался всё исправить.

Он подходит к столу Сента и встаёт перед Эштин.

— Сожалею, что не смог спасти тебя в ту ночь, когда позвонил Тайсон. Знаю, ты мне не веришь и ничего мне не должна, но с тех пор я пытаюсь загладить вину за ту ночь.

Эштин медленно качает головой, словно пытаясь не поверить ему, но слёзы в её глазах говорят о том, что слова Адама начинают обретать смысл. Она просто никогда не складывала два и два.

— Нет… в ту ночь в комнате Сента, после всего, что произошло здесь, в «Бойне», с Бенни, ты сказал мне, что узнал о моём побеге… — начинает она.

— Я солгал, — перебивает он.

— Ты солгал тогда или сейчас? — требует она ответа. — Потому что разобраться сложно.

— Чёрт, Эш, — вздыхает он, потирая затылок.

Она с отвращением поджимает губу.

— Я не могу верить ни единому твоему слову.

— Ты даже смотреть на меня не могла! — кричит Адам. — Как я мог сказать тебе правду, если ты не хотела её слышать?

Я велел ей бежать. Дал Эш ключ от туннеля и знал, что Адам внутри «Бойни», а его машина по ту сторону. Ключи были в ней.

У нас не было плана на ту ночь. Эштин не должна была узнать об этом или стать частью происходящего, но планы изменились и пришлось импровизировать.

— Я узнал, что с тобой случилось, и что отец знал: Бенни изнасиловал тебя… и что он также знал о том, что Сент нарушил клятву на церемонии… это не укладывалось у меня в голове, — вздыхает Адам. — Пойми, пожалуйста, я не хотел тебя бросать, Эш. Я просто делал то, что считал правильным.

— Почему ты не рассказал нам, что Адам был причастен к той ночи? — требовательно спрашивает Сент, глядя на меня. Он знает, что только я мог рассказать Адаму всё. Никто другой в этих стенах не знал, что я тогда всё ещё поддерживал связь с Адамом.

— Я велел ей бежать. Сработала сигнализация, наши отцы были мертвы. Я не до конца понимал, что происходит. Потом я встретил её в коридоре после того, как она выстрелила в тебя, — говорю я, и Эштин опускает взгляд в пол. — К тому моменту, как ты очнулся, Изабелла уже прибыла. Мы с Кэштоном уже две недели проходили «обучение». Спустя полгода казалось, что прошло слишком много времени.

Я смотрю на Адама.

— Он следил за ней той ночью и знал, где она. Сказал мне, что у неё новая жизнь. Она была счастлива. Я не хотел, чтобы всё, что мы сделали, оказалось напрасным.

— Это было не твоё решение, — резко бросает Сент.

— А если бы у неё был ребёнок? — спрашивает Адам, и Сент бросает на него яростный взгляд. — Хм? Если бы ты нашёл её через четыре года, а у неё был бы ребёнок, ты бы похитил их обоих?

— Она потеряла ребёнка, — возражает Сент, и Эштин вздрагивает от его слов. — Я мог быть рядом с ней, а он лишил меня этого. — Он указывает на меня. — Чёрт возьми, он её опекун! — кричит Сент, и я чувствую, как моя жена напрягается у меня на коленях. — Он должен был заботиться о ней ради меня. А не забирать её у меня.

— Не вини Хайдина, — качает головой Адам. — Я попросил его помочь ей. Ради меня. Он дал ей жизнь! Жизнь, которую я хотел для неё, — кричит Адам. — Лучшую… ту, которую она заслужила.

Сент фыркает.

— Она была стриптизёршей, ебавшейся за деньги. Вот такая жизнь.

Эштин резко вскидывает голову и смотрит на него с ненавистью. Он глубоко вздыхает и тянется к ней, смягчая голос.

— Милая...

— Иди на хрен, Сент, — огрызается Эш, выскакивает из офиса и с грохотом закрывает за собой дверь. Он бросается за ней.

В комнате повисает тишина. Я провожу рукой по ноге жены, пытаясь её успокоить, хотя не уверен, что именно ей нужно. Знать, что я рядом? Что все ложь и обман позади?

Вот, что делают братья — они ссорятся. Но снова все мы здесь, дома, где нам и место.

ШАРЛОТТА

Хайдин — опекун Эштин. Я не злюсь. Вообще-то я этого ожидала, и в этом есть смысл. Он так много сделал для неё, и тогда, и сейчас.

Моя мать была права в одном: у моего мужа большое сердце, и он готов на всё, чтобы защитить кого-то, даже если придётся отдать собственную жизнь.

Все выходим из офиса, и мы с Хайдином направляемся в его комнату. Заходим, я закрываю за собой дверь. Прислоняюсь к ней, он поворачивается и подходит ко мне.

— Эй, — мягко говорит он, обхватив мою щёку ладонью. — Поговори со мной.

Я смотрю на него со вздохом и признаюсь:

— Я чувствую себя виноватой.

— Почему? — хмурится он. — Ты ни в чём не виновата.

— Потому что… — Отхожу, и его руки опускаются. — Я ревновала тебя к Эштин. А потом услышала, через что ей пришлось пройти… Я не должна была…

— Перестань, Шарлотта, — прерывает Хайдин, снова приближаясь. — Ревновать — это нормально. Нормально чувствовать то, что ты чувствовала. То, через что прошла Эштин, не меняет того, что было между нами.

Он имеет в виду то, что они занимались сексом.

— Но я хочу, чтобы ты знала: ты единственная женщина в моей жизни. Ты единственная для меня. Моё прошлое с ней не определяет моё будущее с тобой. Ты веришь в это, куколка?

Я киваю, облизывая губы.

— Верю.

Я не могу изменить их прошлое. Эштин — не единственная женщина, с которой он спал. Я также знаю, что моя мать — одна из них, но Кэштон сказал, что у них не было выбора.

Понимаю, что в этой ситуации проблема во мне. Что я — ревнивая сука, которая может называть этого удивительного мужчину своим мужем. Но в будущем убью любую тварь, которая попытается отнять его у меня. Я борюсь за то, чего хочу, и он — это то, чего я хочу.

Хайдин и я провели всю ночь в постели. Сначала он занимался со мной любовью, а потом перевернул меня и трахнул в задницу, как грязную шлюшку, в которую он меня превратил. Потом я провела час на коленях в ванной, пока он держал мои волосы.

Гэвин сказал, что утреннее недомогание со временем пройдёт, и я с нетерпением жду этого. Когда наконец закончила, Хайдин отнёс меня в постель, и я отключилась с его членом внутри себя.

Мы проспали недолго, стук в дверь разрушил наш уютный мир. Через двадцать минут мы уже садились в машину и ехали туда, где моя мать держала Хайдина.

Раят, Син и Тайсон уже ждали нас. Они ищут какой-то наркотик, который моя мать дала Хайдину. По дороге сюда муж объяснил, что у меня уже есть этот препарат, как и у других Леди.

Мы — основатели.

И от этого мне стало плохо. Ещё одна ложь, о которой я никогда бы не узнала, если бы не отдала свою жизнь Хайдину.

Билл привёз меня в место, которое назвал «Кукольным домом», когда мы искали моего мужа. Тогда я не обратила особого внимания на окружение. Поэтому, когда Хайдин подъезжает к особняку на вершине горы, я резко поворачиваюсь к нему.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

Место не кажется знакомым. Всё, что я помню, было старым и гнилым. А здесь — роскошные ворота у въезда, по обе стороны длинной подъездной дорожки пруды с фонтанами, которые освещаются ночью.

— Билл встретится с нами здесь, — говорит Хайдин, останавливая машину и выключая двигатель. — «Кукольный дом» находится на той же территории, но он говорит, что в этом доме есть то, что мы ищем.

Дом? Он напоминает какой-то экстравагантный курорт.

Выйдя из машины, Хайдин открывает пассажирскую дверь для меня. Я молчу, а он сразу начинает разговаривать с другими Лордами, пока мы поднимаемся по ступеням и входим внутрь.

Я отпускаю его руку и начинаю осматриваться. Это дом, который могут позволить себе только очень богатые люди. Хрустальные люстры свисают с высоких сводчатых потолков, персидские ковры, кремовые мраморные полы с вкраплениями, похожими на настоящее золото. Только размер здания говорит о том, что оно стоит миллионы.

Этот дом принадлежит моей матери? Я никогда здесь не была.

Рука обнимает меня за талию.

— Ты в порядке? — спрашивает Хайдин.

Киваю. Он беспокоится с тех пор, как я блевала. Знаю, что это из-за беременности, но думаю, что и из-за моего нервного состояния. Я в ужасе от мысли, что что-то может случиться с детьми. Хочу думать о хорошем, но разум твердит, что всегда найдётся кто-то, кто захочет навредить моему мужу.

— Мы с ребятами спустимся в подвал к Биллу. Ты справишься здесь одна?

Я смотрю на него и ободряюще улыбаюсь.

— Да.

Хайдин наклоняется, мягко целует меня в губы, затем отстраняется и уходит с остальными.

Звук открывающейся справа двери привлекает моё внимание. Я вижу, как Эштин выходит на заднее крыльцо, и следую за ней. Спускаюсь по бетонным ступеням, иду через задний двор мимо бассейна олимпийского размера, и мы подходим к лесу.

Она останавливается и смотрит на деревья. Я замечаю металлический брус высоко в ветвях. В центре свисает кусок верёвки, а на земле лежат два шлакоблока, тоже обмотанных верёвкой.

Эштин молча смотрит на это, а я наблюдаю за ней. Лёгкий ветер развевает её тёмные волосы, и я слышу, как она всхлипывает.

Я собираюсь развернуться и оставить её одну, дать ей минуту, но её голос останавливает меня.

— Он держал меня привязанной четыре дня.

Оборачиваюсь к ней, и у меня сжимается желудок от её слов. Я облизываю губы.

— Мне так, так жаль…

Эштин поворачивается ко мне и обрывает:

— Я не такая, как они.

— Кто? — спрашиваю я, не понимая, кого она имеет в виду.

Мы знаем, что Бенни связан с Хадсоном и моей матерью, но не знаем масштабов. Моя мать отказывается говорить, а Бенни практически мёртв. С Хадсоном ещё никто не разговаривал, он в больнице с тех пор, как я дважды в него выстрелила.

— Наши мужья… наши родители… Лорды в целом. — Эш скользит взглядом к дому за моей спиной, затем снова возвращается ко мне. — Я не буду винить тебя за то, кто твоя мать. Или какую роль она сыграла в моей жизни… неважно, большую или малую.

Эштин кладёт руку на живот, затем подходит ближе.

— Я не собираюсь притворяться, что знаю что-то о твоём браке с Хайдином.

Она берёт мои руки в свои.

— Уверена, он заставил тебя пройти через ад. — Слегка улыбнувшись, Эштин добавляет: — Но я знаю, что он влюбился в тебя. И не могу передать, как я счастлива, что он нашёл тебя и что у меня появилась сестра.

Эштин обнимает меня, и я чувствую, как её плечи вздрагивают.

Я крепче обнимаю её, а мой взгляд падает на верёвку, свисающую с металлического бруса на дереве. Сглотнув ком в горле, я обещаю быть лучше по отношению к ней. Потому что она права: наши мужья — братья, а значит, она моя сестра.