Безумие

ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

ШАРЛОТТА

«Я замужем!»

Я официально миссис Ривз. Мы подписали какие-то бумаги, а парень, который, как я почти уверена, был Адамом, расписался в качестве свидетеля. Всё было так, словно мы покупали машину, сидя за кухонным столом. Всего-то и нужно было — поставить подписи.

Это не та свадьба, о которой мечтает каждая маленькая девочка, но Хайдин прав — это единственный способ спасти меня. Несмотря на всё, что мы пережили, я ему доверяю. Я защитила его, и Хайдин сделал то же самое для меня. Теперь я обязана ему жизнью.

Я — Леди. Офигеть, как странно это звучит. Леди Хайдина.

Мысль о браке как о лазейке никогда не приходила мне в голову, пока Хайдин не упомянул об этом. Тогда всё встало на свои места. Лорда, за которого мне предстояло выйти, больше не существует в этом мире, а я перестала беречь себя до замужества. Ни один Лорд не захочет меня после того, как я принадлежала Хайдину. Но имеет ли это вообще значение? Думаю, нет.

Этот Лорд хочет меня. Даже если это не по правильным причинам, для меня этого достаточно.

Мой муж крепко прижимает меня к своему мускулистому телу, пока мы танцуем в гостиной под стук дождя по окнам. Я закрываю глаза, пытаясь взять эмоции под контроль. Чувствую, будто только что избежала смерти. В каком-то смысле так оно и есть. Но я также провалила то, что должна была сделать.

Подвела отца и мать. Что она скажет, когда узнает, что я натворила? Я выбрала путь трусихи. И не заслуживаю быть Леди, не говоря уже о том, чтобы принадлежать этому миру. Но теперь я связала свою судьбу с Лордом, да ещё и с братом Пик. С тем, кто не хочет детей. Наверное, это к лучшему. Кто захочет привести ребёнка в этот мир, зная, через что ему придётся пройти, когда он вырастет? У Лордов нет конца — лишь следующее поколение, готовое занять место предыдущего.

Я отстраняюсь от Хайдина и удивляюсь, что он меня отпускает. Мы стоим посреди гостиной, глядя друг на друга. Сердце бешено колотится в груди при мысли о том, что я буду принадлежать ему до конца своих дней.

Хайдин изучает голубыми глазами моё лицо, затем опускает их к туфлям на каблуке и медленно скользит взглядом вверх по телу.

Облизав губы, я опускаю руки, собираю платье и медленно стягиваю его через голову, бросая на пол. Мне хочется принадлежать ему во всех смыслах. Так поступает преданная Леди — отдаёт себя своему Лорду. И именно это будет составлять остаток моей жизни — быть шлюхой своего мужа. По очереди вынимаю ноги из туфель.

— Шарлотта...

Я мягко толкаю Хайдина в грудь, и он опускается на диван. Спустив трусики по ногам, забираюсь на диван и устраиваюсь верхом на нём. Он скользит ладонями по моим бёдрам, и я снимаю лифчик, затем беру его лицо в ладони и, наклонившись, целую.

Его пальцы впиваются в мои бёдра, я стону и начинаю покачивать бёдрами. Сквозь музыку слышен звук закрывающейся двери, наверное, это Адам оставляет нас наедине, чтобы всё стало по-настоящему официальным. Хотя я принадлежу Хайдину с тех самых пор, как Лорды дали мне это задание.

Отрываюсь от его губ и хватаю его футболку, и Хайдин садится ровнее, позволяя мне стянуть её. Снова прижимаюсь к нему губами, а руками опускаюсь к его джинсам, расстёгиваю ремень, пуговицу и ширинку.

Встав на колени, я умудряюсь вытащить его твёрдый член из боксёров, и Хайдин стонет в мой рот, когда я сжимаю его.

— Трахни меня, — выдыхаю я.

Он опускает руку между нашими телами, проводит проколотым членом по моей влажной плоти, затем приподнимает бёдра и входит в меня.

— Всё, что пожелает моя жена, — хрипло шепчет он у моих губ.

Я всхлипываю от его слов, опускаясь на него. Хайдин заполняет меня, заставляя затаить дыхание. Он запускает руки в мои волосы и оттягивает мою голову назад, опускает губы на мою обнажённую шею и нежно целует.

Моё тело дрожит, пока я скачу на нём, слушая раскаты грома снаружи, когда песня меняется на «Silence» Marshmello и Khalid.

— Скажи мне, что ты моя, куколка, — требует Хайдин.

— Я твоя, — задыхаюсь я, покачивая бёдрами, сжимаясь вокруг него.

Хайдин рычит, его твёрдая грудь вибрирует напротив моей. Сглатываю, затем делаю глубокий вдох. Я покрываюсь испариной, кожу покалывает, пока он крепко держит меня, а сама скачу на своём муже посреди гостиной.

Хайдин наклоняет мою голову, губами захватывает мои, и я впиваюсь пальцами ему в волосы. Чёрт, я не могу прижаться к нему ещё ближе. Хочу, чтобы он поглотил меня целиком. Плохо ли, что я хочу раствориться в нём? Что больше не хочу быть той, кем была раньше?

Аннабель Мари Шульц больше нет. Теперь я Шарлотта Ривз. Его Леди. Знала ли я когда-нибудь, кто я такая? Кем хотела стать? Уже не уверена. Я думала, что брак без любви будет настолько ужасен, что готова была убить другого ради власти. Но Хайдин показал мне: в нашем мире не нужно быть любимой. Достаточно быть защищённой.

Оторвавшись от его губ, прижимаюсь лбом к его лбу, и мы оба делаем паузу, чтобы перевести дыхание. Мои бёдра замирают, хотя он всё ещё внутри меня.

— Я клянусь быть твоей, Хайдин. Навсегда, — говорю ему. Любой может подписать бумажку. Но мне хочется, чтобы он знал: я отдаюсь на все сто. Всё, чего Хайдин захочет, я отдам ему, включая свою душу. Лорд меньшего не требует.

Хайдин поднимает руку и обхватывает мою щеку. Он проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам, и на его губах появляется улыбка.

— Ты клянёшься быть моей, куколка.

— Мы клянёмся, — произносим мы одновременно, и его губы снова находят мои, пожирая меня, как монстр, которым я его считала.

ХАЙДИН

Шарлотта на вкус как скотч, который она выпила, будто нуждалась в этой жидкой смелости, чтобы вручить мне свою жизнь. Что ж, пусть это помогает ей смириться с тем, что она — моя жена.

Опускаю руки на её бёдра и помогаю ей направить свою киску, чтобы она трахнула мой член. Я хочу прижать её, вставить в неё вибратор и смотреть, как она кончает снова и снова, пока буду говорить, как прекрасно она выглядит. Но не сегодня. У меня впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы заниматься этим. Сколько бы она ни продлилась.

Шарлотта запрокидывает голову, и дом наполняется её стонами. Я отпускаю её бёдра, хватаю за руки и закидываю их за спину. Одной рукой обхватываю её тонкие запястья, держу их параллельно друг другу, а другой нахожу её длинные тёмные волосы. Заставляю её опустить голову, чтобы она смотрела мне в глаза.

— Смотри на меня, куколка. Хочу видеть, как моя жена кончает на моём члене.

Её отяжелевшие глаза смотрят в мои, пока её влажная плоть сжимает мой проколотый член. Шарлотта двигается вперёд-назад, а я нежно целую её приоткрытые губы. Она задерживает дыхание, и я улыбаюсь, видя, как трепещут её ресницы.

— Вот так, Шарлотта. Кончи для меня, куколка.

— Хай-дин, — выдыхает она, и я наклоняюсь, захватывая её губы своими, на этот раз целуя властно. Мой рот подчиняет её, пока она делает именно то, что я хочу. Когда она отстраняется, чтобы вдохнуть, я говорю:

— Моя хорошая девочка.

Я отпускаю её запястья, и её руки падают вдоль тела.

Встаю, прижимая Шарлотту к себе. Мой твёрдый член всё ещё внутри её мокрой киски, покрытой её же влагой, пока я несу её в нашу спальню. Забираюсь на кровать, убираю волосы с её лица. Её отяжелевшие глаза находят мои, я беру её дрожащие ноги и прижимаю колени к её покрытой испариной груди. Затем хватаю её руки и скрещиваю их за согнутыми коленями, удерживая на месте, пока наблюдаю, как мой член входит в неё снова и снова.

Её тело сопротивляется моей хватке, но я не отпускаю. Я трахаю её, как шлюху, за которую заплатил, а не как женщину, на которой только что женился.

— Твою мать, Шарлотта, — стону я, стиснув зубы от того, как её киска обхватывает мой член. — Ты так хорошо ощущаешься.

Я никогда не думал, что секс может быть таким. Мне всегда хотелось чего-то нового, другого. Потому и платил за это. Одна женщина на всю жизнь? Звучало скучно. Банально. Моя жена — полная противоположность этому.

— Пожалуйста?.. — умоляет Шарлотта мягким голосом, пытаясь вырваться из моей хватки.

Я толкаю её ноги влево, укладывая на бок, но продолжаю держать. Мой проколотый член вбивается в неё, наполняя спальню её тихими всхлипами. Свободной рукой хватаю Шарлотту за волосы, оттягиваю голову назад, наклоняюсь и целую её мягкую щёку. Её тело напрягается, а я улыбаюсь у её лица.

— Хорошая жена. Позволяешь мне использовать тебя как шлюху, которой ты для меня и являешься.

Она задыхается, её тело дрожит, и я приподнимаюсь и делаю ещё несколько резких толчков, прежде чем кончаю в неё.

Отпустив Шарлотту, я вижу, как она тихо всхлипывает, вытягиваясь подо мной. Быстрый взгляд на часы на тумбочке подсказывает мне, что я должен уходить, если хочу успеть в собор вовремя.

— Мне пора, куколка.

Как будто я только что облил её холодной водой, она широко раскрывает глаза и садится.

— Я соберусь. — Шарлотта пытается встать, но я хватаю её за запястья и прижимаю их к кровати над головой. — Хайдин…

— Ты остаёшься здесь, — говорю я.

— Что? — задыхается Шарлотта. — Хайдин, нет...

— Да, — перебиваю её. — Ты не пойдёшь.

С этими словами я выхожу из её влагалища и встаю с кровати. Лорды и так уже испортили мой брак и сексуальную жизнь.

Шарлотта вскакивает с кровати на дрожащих ногах и смотрит на меня с гневом.

— Они хотят, чтобы я была там. Не ты.

— Ну, им придётся иметь дело со мной, — натягиваю боксёры, затем джинсы.

— Если я не приду, они сочтут меня трусихой, — раздражённо выдыхает Шарлотта.

Не застегнув джинсы, я подхожу к ней, беру её лицо в ладони и заставляю смотреть мне в глаза.

— Ты не трусиха.

Она фыркает, закатывая глаза.

— Я вышла за тебя, чтобы спасти свою шкуру. Это и есть трусость.

Она вышла за меня замуж, чтобы спасти мою шкуру, и я сделаю всё, что угодно, чтобы спасти её.

— Я скажу им, что заставил тебя.

— Хайдин...

— У тебя не было выбора.

Заправляю несколько каштановых прядей за ухо. Если бы она только знала, как далеко я готов зайти, чтобы получить желаемое.

Шарлотта прищуривается, глядя на меня.

— Ты говорил мне, что у нас всегда есть выбор. Лорды узнают, что я решила спасти себя.

— Я скажу, что накачал тебя наркотиками, увёз в Вегас и сделал своей женой. — Опускаю руку, провожу пальцами по тому самому маленькому бриллианту, который она до сих пор носит — подарок того кретина.

Она прикусывает нижнюю губу и покусывает её.

Наклонившись, я целую её в лоб.

— Я скоро вернусь, куколка.

Отпускаю её, разворачиваюсь и заканчиваю одеваться. Мне нужно быть в другом месте.