Безумие

ПЯТНАДЦАТЬ

ХАЙДИН

Мы пробыли здесь уже два часа, и всё без толку. Просмотрели записи с камер наблюдения, братья позволили нам поговорить со всеми, кто работает в баре. Не знаю, то ли Бенни держался в тени, то ли найденные у него фишки не принадлежали ему. Чёрт, может, они были Эштин. Кто знает, где она бывала в этом городе? Эш жила здесь четыре года. Может, она позволяла клиентам расплачиваться ими, когда работала в «Глассе»? Вариантов масса.

Ощущение, что эта поездка была напрасной.

Мы посмотрели, как нескольким мужчинам надрали задницы. Грейв выйдет на ринг меньше чем через двадцать минут, и все только об этом и говорят в Аэропорту. Каждый ждёт, чтобы посмотреть, как он уделает какого-то парня, который не проиграл последние десять боёв или что-то в этом роде.

Мигающие огни вызывают у меня головную боль, и музыка не помогает. Сейчас из динамиков гремит песня Адама Дженсена «I Can Hold a Grudge Like Nobody’s Business».

— Мы во всём разберёмся, — орёт Адам мне на ухо, словно читая мои мысли.

Не уверен, что «разберёмся» — это именно то слово, которое я бы использовал, но я поставил себе задачу получить нужные ответы.

Мы стоим в конце бара. Адам пьёт пиво, а я — воду. Я не в настроении нажираться. Поднимаю глаза и вижу, как Боун и Титан пробираются сквозь толпу. Найт идёт прямо за ними. Все оборачиваются, увидев, кто идёт. Они практически королевские особы в этом городе. Если мы, Пики, предпочитаем тьму, то Короли живут в центре внимания. От их шикарного отеля и казино до новостей об их отношениях, арестах и зависимости Грейва. Они не могут избежать этого, даже если захотят.

— Думал, ты не придёшь? — кричит Адам, кивая ему.

— Так было, пока я не получил сообщение о том, что Грейв будет драться. — Боун встаёт рядом со мной, поворачивается к бару и заказывает выпивку.

Я не очень хорошо знаю Королей, но знаю, что у Грейва в прошлом были проблемы с зависимостью. Не нужно быть гением, чтобы увидеть, как Боун оберегает своего младшего брата. Тот факт, что он здесь, доказывает это.

В этот момент группа женщин подходит к нему сзади, и брюнетка хватает его за руку, заставляя обернуться. Боун обнимает её за плечи и притягивает к себе. Очевидно, это его девушка.

Я оглядываю остальных трёх и узнаю одну из них — рыжую. Её глаза сканируют толпу, встречаясь с моими, затем с глазами Адама, прежде чем остановиться на Найте. Она отходит, но Адам хватает её за предплечье и останавливает. Она оборачивается и сердито смотрит на него.

— Мы…

— Нам нужно поговорить, — перебивает он её.

— Не нужно, — улыбается рыжая ему, но в этой улыбке явно читается «пошёл ты на хрен». Я не понимаю какого чёрта тут происходит. В последний раз, когда я видел их вместе, они ссорились.

Я резко сажусь, хватая ртом воздух, и чьи-то руки тут же обвивают меня, крепко сжимая. Пытаюсь их оттолкнуть, но понимаю, кто это.

— Эш? — спрашиваю я.

— О боже, Хайдин, — плачет она, забираясь ко мне на колени. — Я думала, ты мёртв.

Я обнимаю её и крепко прижимаю к себе.

— Малышка, — выдыхаю я с облегчением. Последнее, что помню — мы в фургоне, она рыдает, а я лежу на полу весь в крови после того, как они столкнули нашу машину с дороги и подстрелили меня.

— Поностальгируем позже. — Адам хлопает в ладоши и оттаскивает её от меня. — У нас есть дела поважнее.

Она вырывается из его хватки и вытирает слёзы со своего лица, шмыгая носом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня Адам.

— Хорошо, — киваю я.

— У нас есть минут двадцать, пока адреналин не отпустит, — говорит Адам, и я спрыгиваю с металлического стола, быстро оглядываюсь и понимаю, что мы в морге «Бойни».

— Адреналин? В какое дерьмо ты ввязался? — требует ответа Жасмин, сверля его взглядом.

Адам не отвечает ей, и я задаюсь вопросом какого дьявола она делает здесь, в «Бойне».

— Что, чёрт возьми, я пропустил? — спрашиваю, потягивая шею и руки. Охренеть, я сейчас чувствую себя шикарно, но Адам прав. Это не продлится долго.

— Видимо, столько же, сколько и я, — скрещивает руки на груди Жасмин.

— У нас нет времени, — рычит Адам.

— Сколько дней прошло? — смотрю на Эштин.

Она опускает взгляд в пол.

— Четыре, — шепчет она, и у меня в груди появляется боль, никак не связанная с пулей, которую удалил Дэвин.

— Эш?..

— Надень это, — прерывает меня Адам, кладя сумку на стол, с которого я спрыгнул. — Девочки помогут нам.

Я смотрю то на Адама, то на рыжеволосую девушку. Буквально вчера я очнулся в морге, связал девушек и притворился, что беру их в заложницы, чтобы обмануть Бенни и заставить его думать, что мы его люди. Нам нужен был элемент неожиданности. Без них мы бы не смогли этого сделать.

— Жасмин...

— Адам… — Тон её голоса ещё больше подтверждает мою мысль о том, что она всё ещё хочет набить ему морду.

— Мы должны...

— У меня сифилис, — заявляет она, и я давлюсь водой.

Адам улыбается ей.

— Нет, у тебя его нет.

Жасмин закатывает глаза и вырывает свою руку из его хватки, топая прочь в сопровождении обесцвеченной блондинки. Она, должно быть, принадлежит Кроссу, потому что он тоже следует за ними, находя свободное место у бара, чтобы заказать напитки подальше от нас.

— Приятель, ты, должно быть, реально облажался, если она выбрала венерическое заболевание вместо твоего члена, — смеётся Боун, находя слишком много радости в их перепалке. Даже Титан не может скрыть смех, а Найт улыбается.

Я наклоняюсь к Адаму.

— Ты же знаешь, что она трахается с Кэшем, да?

Он фыркает.

— Уверен, что я был первым.

Адам отходит, пробираясь через толпу, и проталкивается к бару, чтобы встать рядом с ней.

Я замечаю, что Боун и Титан наблюдают за их перепалкой, прежде чем оба переводят взгляд на меня. Пожимаю плечами, стараясь не вмешиваться. У меня и своих проблем хватает, и я в этом проклятом городе, чтобы решить одну из них.

Я удивлён, увидев Жасмин здесь, ведь она только что была в «Бойне». Она близка с Эштин. Вероятно, та почувствовала, что Эштин и Сент нуждаются в уединении после всего произошедшего. Я её не виню.

— Что за херня происходит, чувак? — окликает меня парень, подходя ближе.

Я ставлю воду, когда он приближается, и мы обмениваемся полурукопожатием—полуобъятием.

— Что ты делаешь так далеко в Вегасе? — спрашиваю я. Этот Лорд далеко от дома, ведь он живёт в Нью-Йорке.

Его взгляд скользит по одному из братьев Мэйсонов, помогающих за барной стойкой, а затем возвращается ко мне.

— Бизнес никогда не дремлет, — ухмыляется парень, и его взгляд останавливается на Жасмин у бара. Хук учился в Баррингтоне вместе с моими братьями и мной. Он закончил университет в том же году, что и мы.

Я беру свою воду, недоверчиво качая головой.

— И не говори.

Свет гаснет, и толпа кричит, когда музыка останавливается. Прожектор загорается, указывая на коридор, и Грейв выскакивает из него под песню «Bloody Nose» группы Hollywood Undead. Толпа становится громче, чем я мог себе представить.

Я поворачиваюсь к бару и поднимаю стакан с водой, давая понять, что хочу ещё один. И начинаю жалеть, что не выпил алкоголь, потому что день будет долгим. Впервые с тех пор, как Лорды заставили меня начать ходить к психотерапевту, я жалею, что не взял с собой снотворное. И красивую брюнетку, лежащую обнажённой в моей постели, чтобы я мог засунуть в неё свой член, пока не отрублюсь.

АННАБЕЛЬ

Чувствую, что бегаю кругами вокруг Хайдина. Притворяюсь, что понимаю, какого хрена делаю, а он просто говорит мне, что хочет меня трахнуть. Дошло до того, что я прихожу домой, раздеваюсь и удовлетворяю себя, думая о нём.

Это невыносимо. Этот парень морально трахает меня, и я должна просто это терпеть. Уже несколько недель я не получала вестей от Лордов. Они забыли обо мне? Наверняка нет. Я не собираюсь сдаваться.

Я сделала всё, о чём они просили.

Сев, я провожу рукой по лицу и стону от пульсирующей головной боли, оставшейся после вчерашней вечеринки.

— Ты в порядке? — Рука нежно поглаживает мою спину, и я киваю.

— Ага. — Во рту сухо, язык тяжёлый. Глаза словно склеились, а волосы спутаны. Вчера я была в «Блэкауте» и набралась. Мой разум превратился в кашу с тех пор, как я выбежала из подвала в «Бойне» неделю назад. Ненавижу, как часто я оглядывалась по сторонам в надежде увидеть Хайдина.

Встав с кровати, я добираюсь до ванной и смотрю на себя в зеркало. На мне всё ещё макияж с прошлой ночи, но он размазан по щекам.

Включаю кран, умываюсь и решаю, что только душ может исправить это похмельное бедствие. Включаю воду и забираюсь внутрь. Падаю на задницу, сажусь под душ и позволяю горячей воде литься на меня.

Дверь открывается, и Уэсли улыбается мне.

— Вот, тебе нужно что-нибудь выпить.

Он ставит бутылку воды в угол, чтобы на неё не попала вода из душа.

Я благодарю его, и Уэсли закрывает дверь, позволяя пару заполнить просторное помещение. После того как я пролила на него напиток в нашу первую встречу в «Блэкауте», Уэсли взял мой номер и пригласил на ужин на следующий день. С тех пор мы встречаемся. Я бы хотела, чтобы он мне действительно нравился, но это просто часть работы. И я молюсь любому существующему Богу, чтобы Лорды не забыли, чем я занимаюсь.

Такое случалось и раньше, по крайней мере, я слышала об этом. Лорды — большое тайное общество, и никто не знает, кто на самом деле главный. Нет какого-то номера 1-800⁹, по которому можно позвонить оператору.

Конечно, у меня есть «Эппл Вотч», телефон и ноутбук, но я не собираюсь связываться с ними. Буду продолжать ждать указаний.

— Твоя мама только что звонила. Сегодня мы обедаем с ней, — кричит Уэсли.

— Мы? — спрашиваю я.

Уэсли снова открывает дверь и улыбается мне.

— Ага, я решил пойти с тобой. Ты не против, правда? Если да... я не пойду.

— Нет. Звучит здорово. — Именно то, что мне нужно. Чтобы моя мама увидела меня с похмельем.

Его улыбка становится шире.

— Я сказал ей, что лучше всего в полдень. У тебя будет достаточно времени, чтобы принять душ и собраться.

— Звучит здорово, — говорю Уэсли, и он закрывает дверь.

Я прислоняюсь головой к прохладной стене. Уэсли хороший парень, но я люблю своё личное пространство. Достаточно сложно притворяться кем-то другим рядом с Хайдином. Но необходимость поддерживать этот образ круглосуточно невероятно утомляет.

Мама знает, чем я занимаюсь, и что Уэсли — мой фиктивный парень. Это не редкость среди родителей Лордов — быть в курсе того, что их сыновья должны выполнять во время посвящения или выполнения заданий. Я очень близка с мамой и рассказываю ей всё. И так приятно иметь кого-то на своей стороне, кто искренне желает тебе успеха.

Ровно в двенадцать часов я подъезжаю к дому моей матери. Отец купил его для неё, когда она была его избранной. В тот же день он сделал ей предложение на заднем дворе. После смерти отца мама была передана другому, и к нам переехал отчим. У него не было детей, а мама хотела остаться в доме, где я выросла. Уильям был достаточно любезен, чтобы удовлетворить её желание.

Выключив двигатель внедорожника, мы выходим и направляемся внутрь. Я приняла две таблетки обезболивающего, выпила бутылку воды и съела горсть крекеров. Также я нанесла больше макияжа, чем обычно, чтобы скрыть тёмные круги под глазами. Хотя она всё равно заметит.

Войдя в дом, я зову её:

— Мам?

— Привет, дорогая.

Мама входит в прихожую, цокая «Лабутенами» по белому мраморному полу.

Уэсли знает, что моя семья богата. Он просто не знает правду о том, как они приобрели своё состояние. Уэсли думает, что моя мама вышла замуж за богача, и я никогда не поправляла его. Это не имеет значения, и Уэсли может судить её сколько угодно. Это всё равно будет лучше, чем рассказать ему о Лордах.

Его отец богат, а мать была золотоискательницей и шлюхой — это его слова — которая ушла от отца, когда Уэсли было три года. Она получила летнюю виллу и двенадцать миллионов. Единственное, чего она не хотела... это Уэсли. Отец воспитал его и с тех пор несколько раз женился. Но он усвоил урок, когда дело дошло до брачных контрактов.

— Привет, мам, — обнимаю её, когда она подходит.

Отстраняясь, она хмурится, осматривая моё лицо:

— Дорогая, тебе нужно больше спать, — упрекает она меня с улыбкой.

Я отступаю в сторону, и Уэсли целует её в щёку, говоря, как красиво она выглядит сегодня. Мама всегда при полном параде и выглядит безупречно.

— Где Уильям? — спрашиваю я. Он всегда встречает меня, когда я прихожу домой.

— Ему пришлось уехать из города сегодня утром, — улыбается мама. — Ему позвонили по работе вчера вечером.

Я киваю. Лорды. Вот почему я никогда не смогу завести отношения вне общества. В любом случае, они бы этого не позволили. Я бы хотела уйти, но на данный момент слишком глубоко в этом погрязла. Единственный выход — смерть.

— Я пойду в туалет, — объявляет Уэсли, прежде чем пройти по коридору в одну из многочисленных гостевых ванных комнат.

— Пойдём, дорогая. Тебе нужно поесть. Это поможет справиться с похмельем.

Я следую за мамой в столовую, где персонал уже накрыл на стол. Cажусь и жду, пока Уэсли присоединится к нам. Маме он нравится. Она считает, что он хорошая временная пара. И что нужно делать всё, что необходимо, чтобы достичь желаемого в жизни. А моя мама больше всего на свете хочет, чтобы я добилась успеха с Лордами. Немногие женщины получают такой шанс, как я, и я не хочу её разочаровать.