Безумие

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

ХАЙДИН

Шарлотта лжёт. Я не думаю, что она так невинна, как пытается казаться, но сейчас Шарлотта определённо не та, за кого себя выдаёт.

— Я здесь не для того, чтобы говорить о себе, Хайдин.

Это её любимая фраза. Она всегда пытается перевести внимание с себя на меня.

— Мы теряем время.

Шарлотта делает вид, что смотрит на часы. До сих пор я никогда не обращал на это внимания. Это женские «Ролексы» из белого золота с отделкой бриллиантами паве. Я никогда не предполагал, что Шарлотта связана с миром Лордов. Они послали её ко мне. Но теперь я сомневаюсь во всём, что касается её. Замечаю, что девушка носит часы высоко на запястье, чтобы не задевать синяки.

— Где бы ты хотел провести сеанс сегодня? — спрашивает она, опуская рукава, чтобы скрыть синяки.

Я указываю на гостиную, и Шарлотта направляется к дивану. Мой взгляд опускается к её чёрным туфлям на каблуке и скользит по загорелым ногам. Интересно, она загорает в солярии, использует спрей для загара или автозагар? Я трахал достаточно женщин, чтобы знать, что у каждой есть свои предпочтения.

Шарлотта садится, открывает свою большую сумку «Сен Лоран» и достаёт маленький блокнот. Это не её обычный блокнот. Я замечаю, что она нанесла больше макияжа, чем обычно. Девушка плохо постаралась, пытаясь скрыть то, что случилось вчера и о чём она не хочет, чтобы я знал.

Я всё ещё жду информацию, которую запросил, и пока не получу её, мне придётся подыграть. Но я знаю, что прав. Моя куколка не та, кем притворяется, и от того, что я узнаю, будет зависеть, как я с ней поступлю.

Возможно, Шарлотта говорит правду, и они с каким-нибудь юным любовничком отправились на дневную прогулку, возбудились и решили поразвлечься. Они остановились, и он потащил её в лес, где трахал, пока машина ждала их возвращения. Когда настроение есть, то настроение есть. Но я в это тоже не верю. То, как был оставлен её внедорожник, слишком напоминало то, что произошло много лет назад.

— Я хочу посмотреть твой блокнот. — Она поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. — Тот, который я дала тебе, чтобы ты записывал время сна.

Я поднимаю руки и беру концы полотенца, накинутого на плечи, продолжая пристально смотреть на неё.

Она вздыхает.

— Хайдин...

— Он пустой. — Нет смысла лгать.

Шарлотта бросает ручку на блокнот и с досадой вздыхает. Обычно девушка хорошо скрывает своё раздражение, но мне нравится эта её сторона. Она не готова. Это связано со мной или с ситуацией, в которой та оказалась прошлой ночью?

— Где ты был, Хайдин?

Её вопрос удивляет меня. Шарлотта никогда не бывает такой смелой. Почему вдруг она обрела уверенность? Что изменилось, что та думает, будто имеет преимущество? Может, Шарлотта отчаянно чего-то хочет. Вопрос в том, что это, чёрт возьми?

Её голубые глаза встречаются с моими, и девушка откидывается на диван.

— Почему мы здесь? — Шарлотта бесцельно оглядывается, осматривая мой дом, прежде чем снова посмотреть на меня. — Где это «здесь»?

— Ты мне скажи, — отвечаю я, и её маленькое тело напрягается.

— Ну… — Она облизывает накрашенные телесным цветом губы. — Ты прислал мне этот адрес после того голосового сообщения… предполагаю, что это твой дом. Но почему ты позволил мне увидеть его? Почему не встретиться в «Бойне», как обычно?

Почему Шарлотта упоминает, что я дал ей свой адрес, если уже была здесь вчера? Она пытается убедить меня, что не знала, что я здесь.

Я сажусь в кресло напротив неё, скрещиваю руки на груди и смотрю ей в глаза. Шарлотта уже должна была понять, что я не скажу ей ничего, чего не хотел бы, чтобы она знала.

— Я приходила в «Бойню» пару дней назад на нашу запланированную встречу, и Сент сказал, что ты пропал. Это как-то связано с его женой?

Я напрягаюсь, но ничего не говорю.

Шарлотта растягивает свои красивые телесные губы в ухмылку, думая, что на правильном пути. Какого хрена Сент разговаривает с Шарлоттой? Что он ей сказал? И откуда она знает, что Эштин — его жена? Не могу представить, чтобы Сент сам проговорился, если только это не было случайно.

Я не буду задавать эти вопросы. Нет. Пусть Шарлотта сама роет себе могилу. Она будет говорить, пока я молчу. Подумает, что на правильном пути и будет болтать, рассказывая мне всё, что я хочу знать.

Её взгляд опускается на кофейный столик, где стоят пустые бокалы, пачка сигарет и мой телефон. Я убрал фотографии, но не стал заморачиваться с остальным.

— Все они, кажется, очень обеспокоены твоим внезапным исчезновением. — Шарлотта снова смотрит на меня и наклоняет голову. — Ты выполняешь задание для Лордов? Нет, — отвечает она сама себе. Поднимая правую руку, девушка играет с тёмной прядью волос, накручивая её на палец.

Обычно её волосы собраны в низкий пучок. Никогда не видел их распущенными, и волосы длиннее, чем я ожидал. Большие локоны спадают ей на грудь. Они выглядят такими мягкими, и у меня руки так и чешутся схватить их в кулак, пока я трахаю её милое личико, чтобы заткнуть её на хрен.

— Братья Пик не выполняют заданий, — добавляет она, всё ещё разговаривая сама с собой.

— Знаешь что, — не могу удержаться я. — Ты расскажешь мне, почему сидела возле моего дома вчера, и я расскажу тебе, почему я здесь.

Улыбка исчезает с её лица, и Шарлотта глубоко вдыхает, приоткрывая губы. Её красивое кукольное лицо бледнеет, и, клянусь, отметины на щеке темнеют, становясь более заметными, чем когда она только пришла.

Я опираюсь локтями на колени, наклоняюсь вперёд и хватаюсь за полотенце, обёрнутое вокруг шеи.

— О том, что я живу здесь, знает лишь избранный круг лиц, и Сент, Кэш и Эштин в него не входят. Так откуда ты узнала, Шарлотта?

Её широко раскрытые голубые глаза прикованы к моим, пока она пытается придумать ложь. Сент и Кэштон не знают, что я купил этот дом четыре года назад. И сделал это, чтобы помочь Адаму. Я бывал здесь время от времени, но никогда не оставался дольше одной ночи. До сегодняшнего дня.

Вставая, я замечаю, как учащается её дыхание, когда обхожу кофейный столик и останавливаюсь перед девушкой. Не в силах сдержаться, протягиваю руку и провожу по её мягким локонам. Ощущения даже лучше, чем я представлял.

— Ты знаешь больше, чем следовало бы, Шарлотта. Вопрос в том, что ты заставишь меня сделать с тобой, чтобы узнать правду?

Шарлотта молчит, глядя на меня, а её тяжёлое дыхание наполняет просторную комнату. Я сажусь на край кофейного столика, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Улыбаюсь, видя панику на её красивых чертах лица.

— Я бы предпочёл трахнуть тебя, а не убивать.

Сглотнув, она сидит неподвижно, словно статуя, будто пытаясь исчезнуть из моего поля зрения.

— Почему Лорды послали тебя?

Я не дурак. Она связана с Лордами, но вопрос в том, как? У меня есть свои теории, но хочу, чтобы Шарлотта сама рассказала, кто она такая.

— Как насчёт этого? — протягиваю руки и кладу их на её колени. Шарлотта вздрагивает, но не отстраняется. — Передай тому, кому ты подчиняешься, что я покинул «Бойню» и не планирую возвращаться.

Она моргает и нервно облизывает губы.

— Ты… — прочищает горло Шарлотта. — Ты не можешь покинуть «Бойню». — Её голос тихий, но по тому, как расширяются её глаза, я вижу, что привлёк её внимание.

— Нет?

Опускаю взгляд на её ноги, медленно задирая подол платья, обнажая бёдра, которые она судорожно сжимает. Как будто это помешает мне взять то, чего я хотел с тех пор, как впервые её увидел.

— Лорд может делать всё, что захочет, если готов пожертвовать тем, что им нужно.

— Что у тебя есть, что им нужно? — шепчет Шарлотта.

— Вопрос в том, что у тебя есть такого, чего они хотят?

— Ни-чего. — Она подпрыгивает, когда я впиваюсь пальцами в её мягкие бёдра.

Я хочу широко раздвинуть их и погрузиться в неё.

— Почему я? — спрашиваю сквозь стиснутые зубы, начиная раздражаться.

— Я не знаю. — Шарлотта хватает меня за запястья, но я не отпускаю её ноги. — Честное слово.

Её идеально ухоженные ногти впиваются в мою кожу. Я чувствую, как напрягаются её ноги, словно она читает мои мысли.

— Хайдин… — выдыхает Шарлотта, не отрывая от меня взгляда. Я представляю, как она стоит передо мной на коленях, умоляя поиграть с ней. Трахнуть её красивое лицо, пока не кончу на него.

Я отпускаю её и встаю.

— Убирайся на хер из моего дома, — приказываю я, требуя, чтобы она ушла.

Шарлотта поднимается, хватает свои вещи и выбегает через парадную дверь, не нуждаясь в повторном приказе.

Иду на кухню, беру стакан и водку, мне нужно выпить. Всё пошло не так, как я ожидал, и теперь ещё более сбит с толку, чем вчера. У меня чёртов стояк, а в голове полный бардак. У меня нет времени беспокоиться о том, какого хрена замышляет эта девица, когда я пытаюсь разобраться с делом Бенни.

Может, Шарлотта говорила правду и действительно не знает, что замышляют Лорды? А может, она просто мастерски врёт. То, что у неё есть пизда, не значит, что она не может быть мстительной сукой.

В этот момент звонит мой телефон, лежащий на кофейном столике. Подойдя к нему, вижу, что это входящий звонок от Адама.

— Алло?

— Я нашёл то, что ты просил, — говорит он.

— И? — подхожу к панорамному окну и наблюдаю, как Шарлотта заводит свой внедорожник и выезжает с подъездной дорожки.

— Аннабель Мари Шульц.

Это имя кажется знакомым. Где я его слышал раньше?

— Я не понимаю. Какое это имеет отношение к номерному знаку, который я тебе дал?

Это не то, что я знаю о Шарлотте. И девушка не отрицала, когда я спросил её о том, что она была возле моего дома вчера. Значит, это точно была она.

— Именно она владеет машиной.

Я хмурюсь.

— Её мать? Может, сестра?

Я трахал много женщин в своей жизни, но кроме этого у меня никогда не было жизни за пределами «Бойни». Так что если я узнаю эту фамилию… Я точно где-то её слышал.

— Нет, — слышу, как Адам перебирает бумаги, прежде чем заговорить снова.

Кровь стучит в ушах от информации, которую он сообщает. Я действительно знаю, кто это. Моя куколка замешана куда глубже, чем я мог себе представить. Но теперь всё встаёт на свои места, и я точно знаю, что с ней сделаю.

АННАБЕЛЬ

— Дерьмо!

Я бью рукой по рулю.

— Что это было, чёрт возьми? — шепчу я, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что он не преследует меня. Или что меня не остановят. Теперь я параноик. Хайдин знает больше, чем я хотела бы.

«Вопрос в том, что у тебя есть такого, чего они хотят?»

Что, если Хайдин наткнулся на что-то, чего я раньше не замечала? Что, если это больше касается меня, чем его? Это невозможно, правда? Они прислали мне видео с ним. Ну… одно видео. Когда он лежал в собственной крови после попытки самоубийства.

Я заметила, как напряглось его тело, когда упомянула Эштин. Это больная тема. Он разозлился из-за того, что я вообще пришла в «Бойню». А что, по его мнению, я должна была сделать? У нас была запланированная встреча. Наверняка он не думал, что я сдамся.

Возможно. Похоже, именно так поступали те, кто был до меня. Или, чёрт, может, он их убил. Я не знаю.

Что мне сказать Лордам? Придётся врать. Если они узнают, что меня поймали, они просто покончат со мной. Я прошла слишком долгий путь, чтобы сдаться сейчас. Или проиграть брату Пик. Может, он и крупнее, и быстрее, но я умнее. Мне просто нужно добраться домой и собраться с силами. Взять паузу, чтобы понять, что делать дальше.

Как там говорится? Чем выше сидишь, тем больнее падать?

Я смогу это сделать. К тому же видела, как он смотрел на меня. Я слишком близко подобралась. Хайдин ничего мне не скажет, потому что там определённо что-то есть. Мне просто нужно копнуть глубже, и я клянусь, что сейчас именно это и сделаю.

Прошла неделя с тех пор, как Хайдин застал меня сидящей возле его дома. У меня не было с ним никакой связи, но у меня есть ещё неделя до следующей запланированной встречи с ним.

Я доложила Лордам о встрече с ним на прошлой неделе, и когда они спросили, как всё прошло, ответила, что всё прошло как ожидалось. Они не стали задавать дальнейших вопросов. Я умолчала о полицейском, камере предварительного заключения и что мне понадобился фальшивый парень. Я посчитала, что это неважно.

Лорды спросили, как я его нашла, и я не смогла солгать. Если я ищу что-то на своём ноутбуке, то могу гарантировать, что они тоже это увидят. Это заставляет меня нервничать, потому что Лорды тоже могут видеть, где он находится.

Но я напоминаю себе: если бы Лорды хотели его смерти, Хайдин был бы мёртв. Я — игрушка. То, чем они дразнят его, пока за кулисами происходит что-то ещё. Таковы Лорды.

Я вхожу в дом и прохожу через кухню. Нахмурившись, нахожу странным, что не оставила включённым свет над плитой, как обычно. Сегодня вечером я ходила с моими фальшивыми друзьями на ужин и позволила уговорить себя выпить в баре через дорогу. Я задержалась дольше, чем планировала, но мне просто нужно было очистить разум и попытаться выбросить из головы брата Пика, который быстро поглотил мою жизнь. Чёрт возьми, я теперь даже вижу его во сне. И в большинстве ночей он душит меня, потому что хочет моей смерти. В других… трахает меня.

Я щёлкаю выключателем, беру бутылку воды из холодильника и откручиваю крышку. Обернувшись, я подпрыгиваю, и вода брызгает мне на лицо, когда я сжимаю бутылку, увидев кого-то, сидящего за моим кухонным столом.

На нём чёрный плащ и дьявольская маска с рогами. Лорд. Я не слышала от них ничего с тех пор, как отчиталась на прошлой неделе. Наверняка они не знают, что я лгу. Откуда им знать? Мне не давали никаких конкретных инструкций, которые я бы не выполнила.

— Я... я не знаю...

Мужчина встаёт со стула, и ножки царапают пол от его движения, заставляя меня вздрогнуть. Он делает шаг ко мне, и я хватаю кухонный нож из деревянного блока, стоящего на стойке.

— Не подходи, — предупреждаю я, сжимая дрожащей рукой рукоятку.

Тёмный смех наполняет пространство, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Я быстро оглядываю кухню. Лорды редко приходят одни. Они как волки и путешествуют стаями. Они известны своим количеством. Им нравится повышать свои шансы. Даже если им не нужна помощь, они получают удовольствие от того, что у них есть зрители.

Мужчина делает ещё два шага ближе, и я бросаю нож, зная, что это мой единственный выход. Последнее, что мне нужно, — это чтобы он отобрал его у меня и зарезал им меня.

Нож вонзается, судя по тому, как свисает плащ, в правое плечо нападающего, заставляя остановиться.

Я разворачиваюсь и бегу к спальне, пользуясь моментом. Захлопываю дверь, чтобы выиграть секунду, вытаскиваю пистолет из верхнего ящика тумбочки, разворачиваюсь, чтобы выстрелить. Но, увидев, как мужчина врывается в комнату, понимаю, что он быстрее. Дверь ударяется о стену, когда я нажимаю на курок. Предохранитель снят, патрон уже в стволе, но в этот момент меня хватают за запястье. Хотя я временно оглушена выстрелом, меня впечатывают в стену рядом с тумбочкой. Хватка на запястье становится такой сильной, что я кричу и роняю пистолет.

Мужчина вытаскивает нож из плеча и подносит остриё к моей щеке, заставляя всхлипнуть. Я пытаюсь вжаться в стену, поднимаюсь на цыпочки, чтобы отстраниться.

— Я люблю играть с ножами, — мрачно шепчет он.

— П-пожалуйста, — выдыхаю я. — Я не видела твоего лица. Ты можешь уйти…

Он срывает маску, и у меня перехватывает дыхание. Это гораздо хуже, чем я могла себе представить.

— Хайдин? — спрашиваю я с широко раскрытыми глазами.

— Сюрприз, куколка. — Он отрывает меня от стены и тащит за волосы обратно на кухню.

Я борюсь изо всех сил, стискивая зубы от острой боли в коже головы. Хайдин швыряет меня на стул за кухонным столом. Пока я тру голову, он постукивает окровавленным ножом по стопке бумаг передо мной.

— Что… что это? — читаю, и у меня падает желудок. Слёзы наполняют глаза, размывая напечатанные слова. — Как ты… — сглатываю, не в силах закончить фразу.

— Узнал, что ты обманщица? — спрашивает Хайдин.

Я не могу говорить. Язык вдруг становится тяжёлым. Последствия того, что Хайдин узнал о том, что я скрывала, ужасны. Я могу с таким же успехом умереть, потому что моя жизнь теперь ничего не значит. У неё нет смысла. Всё кончено. Лорды обещали мне, что этого не произойдёт. Что пока я выполняю свою работу, они будут меня защищать. Теперь я практически мертва.

— Это очень печально для тебя, должен заметить. Но не для меня, — продолжает Хайдин.

Я знаю, к чему это приведёт. Так поступают Лорды. Они находят то, что могут использовать против тебя.

— Чего ты хочешь? — шепчу я, чувствуя, как опускается желудок от возможных вариантов.

— Тебя, — просто отвечает он.

— Нет, — качаю я головой. Ему даже не нужно объяснять. Ответ — нет.

— Что ж, видишь ли, для тебя это тоже неудачно.

— Ты убьёшь меня? — нервно смеюсь я.

Я видела, как люди умоляют сохранить им жизнь, когда понимают, что им нечего предложить. Никогда не понимала этого, пока не оказалась в такой ситуации. Я предпочту погибнуть в автокатастрофе, чем от рук Хайдина. Лорды гордятся тем, как они пытают людей. Я не хочу быть его следующей жертвой.

Я продолжаю, когда он не отвечает.

— Похоронишь меня в «Бойне»? Заточишь в камеру? У меня есть жизнь, — выкрикиваю я, указывая на своё вымышленное имя и возраст. — Друзья. Люди заметят, что я пропала.

Это попадёт в новости. Сегодня пропавших женщин показывают повсюду благодаря соцсетям. Большинство женщин в моём мире исчезают, и Лорды откупаются, но они заставили меня построить жизнь вне их круга. Один только Уэсли поднимет большой шум, если я просто исчезну.

— Кражи со взломом случаются постоянно. — Хайдин сбрасывает стеклянную миску с кухонного стола на пол, и яблоки с бананами разлетаются по плитке, когда стекло разбивается на миллион осколков, заставляя меня подпрыгнуть. — Например, в прошлый вторник. После того как ты ушла из спортзала, кто-то мог проследить за тобой до дома.

Он хватает мою сумочку с островка, расстёгивает и достаёт кошелёк. Вынимает мои кредитные карты и удостоверение личности, кладёт их в карман. Хотя с того места, где я сижу, не могу разглядеть, поддельные они или настоящие.

— В понедельник кто-то мог увидеть, как ты набираешь код от ворот.

Хайдин снимает со стены фотографию и роняет её, разбивая вдребезги.

— Или после того как ты ушла от ветеринара… кстати, как там Маффин? Ей лучше?

Он следил за мной. Наблюдал. Я ничего не подозревала, потому что мои мысли были заняты другим. Нужно было быть внимательнее, хотя не уверена, что заметила бы.

— А твои утренние пробежки… ты не очень наблюдательна, когда в ушах наушники. Любой может этим воспользоваться.

Я вскакиваю со стула и делаю шаг назад.

— Чего ты хочешь? Чтобы я пошла с тобой в «Бойню», и ты запер меня в подвале, чтобы пытать? Изнасиловать?

Я пытаюсь сделать вид, будто это невозможно, но в глубине души понимаю — он всё просчитал. В любой момент Хайдин может реализовать свой план, чтобы стереть меня с лица земли. Никто не узнает, где я. И когда меня не найдут через дни, недели и месяцы, просто сдадутся. Никто не выходит живым из «Бойни». К тому же никто добровольно туда не ходит. Как я. Поэтому никто не подумает искать меня там. Лорды сдадутся и найдут кого-то другого. Я стану безнадёжным случаем. Лорды назначат ему другого терапевта, чтобы получить то, что хотят, пока он медленно будет мучить меня до смерти.

И это заставляет меня задуматься... если Шарлотту покажут по телевизору в новостях, то Лорды остановят их, потому что Шарлотта приведёт их к Аннабель. Люди увидят, что я пропала, но это также покажет миру, что я — два совершенно разных человека.

Хайдин одаривает меня жестокой улыбкой, от которой моё и без того колотящееся сердце замирает. Протягивает руку, обхватывает мой подбородок и проводит большим пальцем по дрожащим губам. Это лёгкое прикосновение парализует меня на месте.

— Мне не придётся насиловать тебя, куколка. Ты сама приползёшь ко мне и будешь умолять трахнуть твой рот.

У меня перехватывает дыхание, внутренности сжимаются от этой мысли. Потому что я мечтала о нём. О том, чтобы дать ему то, чего он хочет — моё тело. Представляла, что Хайдин мог бы с ним сделать, если бы получил шанс. Но не позволю ему увидеть это. Потому что он хочет сделать меня пленницей.

— Иди на хер, Хайдин.

Он хватает меня сзади за шею и швыряет обратно на стул.

— Либо ты добровольно отдашься мне, либо я убью тебя прямо сейчас. Что выбираешь?

Хайдин поднимает окровавленный нож и приставляет его к моей шее. Я поднимаю подбородок, опустив глаза, пока кровь стучит в ушах. Остриё впивается в кожу, я делаю глубокий вдох, пытаясь отстраниться, но оно только сильнее вдавливается, протыкая кожу.

— Хо-хорошо, — удаётся выдавить мне. Какой у меня выбор? Это мой единственный козырь.

— Говори словами, Шарлотта. Хорошо что? — спрашивает Хайдин, приподняв бровь.

Сделав вдох, шепчу:

— Я пойду с тобой.

— Вот моя хорошая девочка.

«Его хорошая девочка?» Почему от этих слов мои дрожащие бёдра сжимаются?

Хайдин бросает нож обратно на стол, а я глубоко вдыхаю, потирая шею и размазывая кровь. Не уверена, сколько из неё моей, а сколько его, от того, что я его ранила.

Он берёт со стола сумку и расстёгивает её. Вытаскивает что-то похожее на пистолет для пирсинга.

— Хайдин? — Я снова встаю и отступаю, но он поворачивается, хватает меня за волосы и наклоняет над столом.

Я стону, когда он прижимает моё лицо к холодной поверхности. Чувствую, как он становится позади меня, прижимает мои бёдра к краю стола. Хайдин сжимает мои волосы в кулаке, удерживая на месте. Что-то щиплет в задней части шеи, заставляя меня взвизгнуть. Затем он отпускает меня.

Медленно поднимаюсь и падаю на стул, слёзы наполняют мои глаза, я откидываю спутанные волосы с лица.

— Это устройство слежения.

— Что? — вскрикиваю я. Прощупываю заднюю часть шеи, молясь, чтобы он ошибался. Нажимаю пальцами на чувствительное место, пытаясь вытащить его.

— Я заберу тебя через пять дней. А пока живи обычной жизнью. Скажи всем своим друзьям и родственникам, что уезжаешь в отпуск и у тебя не будет связи. Ты отрезаешь себя от мира. Я вернусь за тобой в пятницу. — С этими словами он поднимает сумку и перекидывает через плечо.

Я вскакиваю на ноги, паника сжимает грудь.

— Хайдин? — бросаюсь к нему, и он останавливается, оборачиваясь. Не знаю, что сказать. Он принял решение. Я буду принадлежать ему, и Хайдин сделает со мной всё, что захочет. Облизываю губы, пока тот терпеливо ждёт, когда я выскажу всё, что нужно. Мне приходит в голову только один вопрос. — Как долго?

Когда тебе грозит тюремный срок, первое, что ты хочешь знать, — это на сколько лет тебя посадят. Мне нужно знать, как долго я буду его шлюхой.

Хайдин идёт ко мне, и я отступаю, но звук стекла, хрустящего под моими туфлями, напоминает мне, что мне некуда бежать. Он снова ставит сумку на кухонный стол и обхватывает моё лицо ладонями, заставляя пульс участиться. Откидывает мою голову назад, вынуждая смотреть в глаза. Большой палец скользит по приоткрытым губам, и кровь стучит в ушах от нежности прикосновения. В Лордах нет ни капли нежности. Они грубо обращаются со своими игрушками. А потом отбрасывают их в сторону, чтобы с ними играли другие. Я слышала истории, и все они одинаковы.

Его тёмно-синие глаза изучают мои, пока тяжёлое дыхание заполняет комнату. Комната кружится, и хочется просто отключиться.

Опустив голову, Хайдин прижимается губами к моим и целует меня. Его язык в моём рту и руки на лице высасывает последние остатки воздуха из лёгких, словно демон, пришедший забрать душу.

И я отвечаю на поцелуй как послушная рабыня. Все звуки затихают, глаза закрываются от вкуса его губ. Он нежный, но в то же время властный. Забирает не только моё дыхание, но и тело.

Была ли это честная борьба? Я так не думаю.

Хайдин отстраняется, и я открываю отяжелевшие веки, встречаясь с его взглядом.

— Это зависит от тебя.

— От меня? — шепчу я. Если бы выбор был за мной, я бы никогда не отдала свою жизнь социопату.

Его рука медленно скользит с моего лица вниз, татуированные костяшки пальцев прослеживают пульс на шее, опускаются к вздымающейся груди. Он поднимает глаза, встречаясь с моим взглядом.

— Если ты будешь хорошей девочкой, то уйдёшь раньше, чем позже. Но…

Я сглатываю комок в горле.

— Если будешь плохой девочкой, которую нужно наказать, то ты будешь ползать на четвереньках и умолять меня отпустить тебя.

Его слова заставляют кровь стынуть в жилах, но бёдра при этом сжимаются.

— Скоро увидимся, куколка. — С этими словами Хайдин отпускает меня, хватает сумку и покидает мой дом так, будто не он только что заставил меня отдать ему свою жизнь.