Безумие

ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

ШАРЛОТТА

«Я хочу, чтобы ты видела то, что вижу я, когда смотрю в твои глаза».

Мои руки дрожат, когда я смотрю на кольцо, которое Хайдин только что надел мне на палец. Оно кажется огромным на моей руке: крупный сапфировый бриллиант в центре, по обе стороны от него — два сужающихся багета на серебристой (а может, и платиновой) полосе. Центральный камень явно больше пяти карат. От этого у меня сводит желудок.

Я вспоминаю, что чуть не сделала с ним. Как иначе могла сложиться эта ночь…

Сглотнув комок в горле, я поднимаю с пола телефон и проверяю, удалили ли Лорды письма, которые прислали мне. Как обычно, их нет. Будто никогда и не было.

Вздохнув, я захожу в гардеробную и вижу пакеты с вещами, которые купила сегодня во время шопинга. Хайдин принёс их, когда мы вернулись сюда, чтобы пожениться. Тут же два моих чемодана, которые ещё нужно разобрать. Но это всё может подождать.

Оглядываю его сторону гардеробной, снимаю с вешалки белую футболку и надеваю её, вдыхая его запах. Это мгновенно успокаивает мои нервы.

Я вхожу в нашу спальню и хмурюсь, не видя его здесь. Прохожу в гостиную, одетая лишь в его футболку. Я потратила сегодня кучу денег на дизайнерское бельё, но предпочитаю его футболку чему-либо ещё. Даже если Хайдин найдёт это не слишком привлекательным.

Теперь я его жена. И если когда-нибудь забуду об этом, кольцо, которое Хайдин мне подарил, напомнит, что у меня есть вся жизнь, чтобы наряжаться для него.

Из телевизора звучит «Broken» в исполнении Seether и Эми Ли. Я иду по коридору и вижу, что дверь в его кабинет открыта. Останавливаюсь в дверном проёме и вижу, как он стоит перед своим мини-баром. Хайдин наливает себе бурбон и выпивает залпом. Ставит пустой стакан, а потом поднимает руку, трёт грудь, закрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Эй? — Я захожу в кабинет. — Ты в порядке?

— Всё хорошо, — отвечает он и снова наполняет стакан.

Я прикусываю нижнюю губу. Знаю, что Хайдин врёт, но не понимаю, чем могу помочь.

Видео до сих пор стоит у меня перед глазами. То, что они с ним сделали… это был лишь один раз. Сколько ещё раз этот мужчина умирал и возвращался к жизни? Это не может пройти бесследно. Наверняка остались последствия, не только психологические, но и физические.

«Может, поэтому он пытался совершить самоубийство? Хотел уйти на своих условиях, по-своему? — думаю я. — Вполне в духе Хайдина — взять всё в свои руки».

Он заканчивает наливать напиток и садится за стол. Я выхожу из кабинета и направляюсь обратно в ванную. На столешнице замечаю кольцо, которое дал мне Уэсли. Поднимаю его, бросаю в ящик и беру то, что мне нужно, а затем возвращаюсь в кабинет.

Подхожу к его столу, поднимаю флакон лосьона, который принесла из дома. Он смотрит на лосьон, потом на меня.

— Хочешь посмотреть, как я дрочу, куколка? — Уголки его рта дёргаются в усмешке.

Представление о том, как он сидит, широко расставив ноги, без одежды, и дрочит, вовсе неплохо. Но я качаю головой.

— Иди сюда.

Беру его за руку, и он позволяет мне поднять его и подвести к чёрному дивану.

— Садись, — говорю я.

Он плюхается на диван, кладёт руки на обтянутые джинсами колени и ухмыляется.

— Снова за своё?

Я хмурюсь, не понимая, о чём он.

— Пытаешься заставить меня лечь и выложить все секреты, — поясняет он.

— Нет. — Я хмурюсь ещё сильнее. — Мне хочется, чтобы ты рассказывал что-то, потому что сам хочешь, чтобы я знала. А не потому, что думаешь, что я использую их против тебя, — говорю честно. Я уже не та женщина, что вошла в «Бойню» под ложным предлогом.

Его усмешка исчезает, но я не обращаю на это внимания. Бросаю лосьон на диван рядом с ним, тяну за край его футболки и стягиваю её через голову. К счастью, Хайдин помогает и поднимает руки.

— Твоя очередь, — приказывает он, взгляд скользит по футболке, что на мне.

— На мне только это. — Я показываю на тонкую ткань.

— Даже лучше. — Хайдин встаёт, хватает футболку и, не давая мне шанса сопротивляться, швыряет её через комнату.

Я скрещиваю руки на груди.

— Это не должно быть про секс.

— Тогда про что? — спрашивает Хайдин, кладя руки мне на талию и медленно проводя ими вверх по рёбрам. Моё тело мгновенно вспыхивает.

Смотрю ему в глаза, и в горле встаёт ком, я вспоминаю видео, присланное Лордами. Не понимаю, почему я так эмоциональна, почему не могу держать себя в руках. Раньше я никогда такой не была. Но и никогда прежде меня не шантажировал мужчина, заставляя сдать его, а потом не решала выйти за него, чтобы спасти свою шкуру. Я просто повторяю себе, что нужно дышать. Это ново для нас обоих.

— Я просто хочу позаботиться о тебе, — шепчу я. Хочу сделать то, чего никто прежде для него не делал.

Хайдин хмурится, словно пытается понять, не обманываю ли я его.

Теперь это моя единственная работа. На всю оставшуюся жизнь. У меня летние каникулы в Баррингтоне. Сомневаюсь, что осенью Хайдин позволит мне вернуться в университет. А работа… карьера? Мужчины вроде Хайдина не хотят, чтобы их жёны работали. Они хотят, чтобы ты посвящала им сто процентов времени. Он не хочет детей, значит, он будет единственным человеком в моей жизни. Я не жалуюсь. Но впервые вижу своё будущее и в нём только мы двое. Больше нет никаких «а что, если». Я взвесила варианты, когда Хайдин попросил стать его Леди, и выбрала его своим Лордом.

— Ладно, Шарлотта. — Хайдин кивает сам себе, снимает обувь и носки. Затем расстёгивает ремень, стягивает джинсы вместе с чёрными боксёрами, теперь мы оба обнажены. Усаживается на диван, хватает меня за руки и притягивает к себе.

Я устраиваюсь верхом на его бёдрах, положив руки на широкие плечи.

— Делай что хочешь, куколка, — усмехается Хайдин. — Но ты сделаешь это с моим членом внутри себя.

Он опускает руку между нашими телами, я приподнимаюсь, позволяя ему приставить свой проколотый член к моей киске. Хайдин проводит им вперёд-назад, дразня несколько секунд, проверяя, насколько я уже влажная для него.

Мои бёдра начинают двигаться взад-вперёд, желание, чтобы он меня трахнул, становится всё сильнее. Когда головка его члена начинает проникать в мою влажную киску, я опускаю лоб к его лбу и делаю глубокий вдох.

Он стонет, когда я опускаюсь на его твёрдый член. Пытаюсь приподняться, но его руки на моих бёдрах не дают этого сделать.

— Когда я буду готов трахнуть тебя, я это сделаю, — заявляет Хайдин. — А пока ты будешь сидеть у меня на коленях с моим членом в своей мокрой киске. Понятно?

— Да, — отвечаю я и облизываю губы.

— Хорошая девочка, — Хайдин откидывается назад, раскидывая руки по спинке дивана.

Мой взгляд падает на его гладкую грудь с татуировками, и я вижу пулевое ранение.

— Когда тебя ранили? — выпаливаю я. — Недавно? — Шрам выглядит неровным и свежим.

— Да, — только и отвечает он.

— После того как мы встретились? — продолжаю я расспрашивать. Хайдин не из тех, кто вдаётся в подробности. Чтобы получить от него хоть какую-то информацию, нужно задавать простые вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет».

— Да.

Я поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами.

— Поэтому ты ушёл из «Бойни»?

— И да, и нет.

Я не понимаю, что это значит, но мне становится интересно, не он ли сам это сделал. Может, после второй попытки ему стало слишком стыдно оставаться там с братьями? Но какая-то часть меня — большая часть — подсказывает, что это связано с Эштин. И мне ненавистно, что мои мысли сразу обращаются к ней, когда я думаю о том, что ему причинили боль.

— Болит? — спрашиваю я.

— Нет.

Хайдин врёт. Я видела, как он тёр грудь, когда вошла сюда, прежде чем выпить два больших стакана алкоголя. И нечасто вижу его пьющим.

«Может, потому что ты чуть не сдала его Лордам сегодня вечером», — раздаётся голос в моей голове.

Я игнорирую этот голос в своей голове, наклоняюсь, беру лосьон и дважды нажимаю на дозатор, затем отбрасываю флакон в сторону. Растираю руки, согревая лосьон, потом кладу ладони на его грудь и начинаю втирать.

Хайдин тут же расслабляется на диване: голова откидывается, губы приоткрываются в стоне:

— Проклятье.

Подбираюсь к шраму от пули и осторожно втираю лосьон. Не уверена, не причиню ли я ему боль. Ощущение того, как его член вздрагивает внутри моей мокрой киски, заставляет меня покачивать бёдрами.

— Думал, это не про секс? — усмехается Хайдин.

Я игнорирую его, провожу руками по его обнажённой шее, любуясь, как двигается кадык, когда он сглатывает. Нужно немало, чтобы сделать такого мужчину, как Хайдин, уязвимым. Я хочу, чтобы он открылся мне. Я его жена. И должна знать о нём то, чего не знает никто другой.

Однако Лорды уже показали мне больше, чем Хайдин когда-либо расскажет мне. Отстанут ли они теперь, когда я стала его женой?

Я не отрываю взгляда от рук, которые плавно движутся по его твёрдому и мускулистому телу. На его правой груди татуировка в виде черепа. Кажется, будто он тает, стекая по груди. На левом глазу находится клеймо Лордов — круг с тремя горизонтальными линиями. На другом глазу у него клеймо «666». Под ним — разбитые песочные часы.

— Что это значит? — задумываюсь я, проводя ногтями по рисунку. — Почему они разбиты? — уточняю, разглядывая песчинки, покрывающие кожу. Выглядит так реалистично, будто можно провести по ним рукой. Детали поражают.

Хайдин часто использует их, когда меня наказывает.

Поднимая голову с подушки, Хайдин смотрит мне в глаза, когда говорит.

— Это напоминание, что ничто не вечно. — Он убирает руки с дивана, кладёт татуированные ладони на мои голые бёдра, обхватившие его колени. — Независимо от того, насколько плохи дела, это когда-нибудь закончится.

В груди тут же вспыхивает боль от его слов. Он ведь имеет в виду пытки в «Бойне», да? Они использовали песочные часы, чтобы засекать время, когда подвергали его пытке водой.

Я снова набираю лосьон на руку и на этот раз начинаю массировать его правую руку, и его глаза снова закрываются.

— Чёрт, куколка. Я мог бы к этому привыкнуть.

— Мне это очень нравилось. Пока ты не убил Энрике, — говорю я, меняя тему. Понимаю, что сегодня я вытянула из него максимум информации. Пора перейти к тому, о чём хочу поговорить дальше.

Хайдин ухмыляется, но не открывает глаза.

— Не переживай, Шарлотта. Я буду более чем счастлив привязать тебя к столу и массировать твоё тело, пока твоя задница и киска будут заполнены вибратором, а рот — кляпом.

Я отпускаю его руку и игриво шлёпаю по предплечью.

— Это не расслабляет.

— А я определённо получу удовольствие, — смеётся Хайдин.

Не дав ему опомниться, я приподнимаюсь и резко опускаюсь на его член, застигая врасплох.

Хайдин выпрямляется, сжимает руками мои бёдра, больно впиваясь пальцами в кожу, заставляя меня всхлипнуть.

— Хай...

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, куколка? — приподнимает бровь Хайдин.

Я пытаюсь двигать бёдрами, но он держит меня на месте. Это то, что мне нужно. Он держит всё в своих руках. Показывает, какая я отчаянная шлюха для своего мужа.

ХАЙДИН

Я охренительно возбуждён. Моя жена сидит у меня на коленях обнажённая, с моим членом внутри неё. Конечно, секс — единственное, о чём я думаю. Хотя её массаж тоже был чертовски потрясающим.

Я думал о том, чтобы трахнуть Шарлотту, с тех пор как вернулся домой. Но не ожидал, что она будет в настроении, когда нашёл её на коленях в ванной. Шарлотта доказывает мне, что не нужно много, чтобы заставить её умолять.

Она пытается двигать бёдрами, но я не позволяю.

— Ты хочешь этого? Ты знаешь, что делать.

Рыкнув, Шарлотта запрокидывает голову, и я улыбаюсь. Как быстро мне удалось переключить её с желания узнать меня на желание, чтобы я её трахнул. Не то чтобы я не хотел открыться ей, просто мне особо нечего рассказывать.

Мне нравится эта Шарлотта — отчаянная, жаждущая меня. Если бы она знала правду — что я сделал и что собираюсь сделать, — она бы меня ненавидела. Не стала бы ласкать меня. Вместо этого держала бы пистолет у моей головы, как уже дважды делала.

— Почему… — Шарлотта поднимает голову, её отяжелевший взгляд встречается с моим, — почему ты не сделал мне клизму после того первого раза?

— Вот оно, — улыбаюсь я своей девочке. — Думал, сколько ты продержишься, прежде чем начнёшь умолять о новой.

Отпустив её правой рукой, я провожу костяшками пальцев по её нежной шее.

— Это то, чего ты хочешь, куколка? Хочешь, чтобы я трахнул твою тугую задницу? — Если бы я считал, то сказал бы, что мой член чаще бывал у неё во рту и в киске, чем в заднице. Для меня это в новинку.

— Пожалуйста, — умоляет она, и, кажется, я никогда не устану это слышать.

— Всё, что захочет моя жена. — У меня в подвале есть всё необходимое, чтобы сделать ей клизму. — Я привяжу тебя… но на этот раз вставлю вибратор в киску и буду смотреть, как ты кончаешь, пока принимаешь клизму.

— Да.

— Завтра, — говорю ей.

Её плечи опускаются.

— Но… я хочу, чтобы ты трахнул меня сегодня. Прямо сейчас.

Меня не волнует, что это может быть грязно.

— Без подготовки будет гораздо болезненнее. — Обычно я сначала вставляю ей анальную пробку, чтобы подготовить её к моему члену.

— Может, я хочу, чтобы было больно, — шепчет Шарлотта.

— Помнишь, что я сказал в прошлый раз, когда ты хотела, чтобы я трахнул тебя в задницу? — Я опускаю руку между её разведённых ног и поглаживаю клитор, пока она сидит на моём члене.

Её дыхание учащается, прежде чем она отвечает.

— Что я буду ползать на четвереньках.

«Хорошая слушательница, использует нужные слова».

— Именно это я хочу увидеть. Мою жену на четвереньках, ползущую ко мне, умоляющую трахнуть её в задницу, как шлюху, которой она является.

— Хорошо. — Шарлотта двигает бёдрами, её киска сжимается вокруг моего члена.

Схватив девушку за бёдра, я снимаю её с члена. Шарлотта стонет в знак протеста, когда я укладываю её на диван и встаю. Подойдя к столу, открываю верхний ящик и достаю флакон смазки. Прислоняюсь к поверхности, скрещиваю руки на груди.

— Чего ждёшь?

Шарлотта медленно встаёт с дивана и опускается на четвереньки. Она ползёт по чёрному ковру в центре комнаты с высоко поднятой головой и своими великолепными голубыми глазами, устремлёнными на меня. На ней нет ничего, кроме моего кольца на пальце.

Я никогда ещё не был так возбуждён. Видеть эту женщину, прежде невинную — ни один мужчина её не касался, — такой отчаянной, жаждущей меня. Знать, что она моя жена и позволит мне делать с ней всё, что я захочу.

Когда Шарлотта впервые появилась в моей жизни, мне хотелось испортить её для любого другого мужчины, который появится после меня. Теперь я знаю, что буду единственным, кто когда-либо её получит. Она будет умолять меня, плакать для меня, кончать для меня, как грязная маленькая шлюха, которой я её сделал.

Шарлотта останавливается передо мной, запрокидывает голову назад, и её отяжелевший взгляд падает на мой твёрдый член.

— Ты чертовски красива, Шарлотта, — говорю я.

— Хайдин... пожалуйста...

— Развернись и подними задницу, — приказываю я.

Шарлотта разворачивается, поднимает зад, выгибает спину. Заводит руки за спину, раздвигает ноги, открывая мне вид на гладкую, влажную киску и задницу.

Оттолкнувшись от стола, я открываю второй ящик и беру то, что нужно. Возвращаюсь к Шарлотте и застёгиваю наручники на её маленьких запястьях за спиной, наслаждаясь тем, как она пытается сопротивляться.

— Вот так, куколка, — опускаюсь между её уже дрожащих ног. Открываю смазку, выливаю на её попку и киску. Затем начинаю разрабатывать её задницу пальцами.

Она раскачивается вперёд-назад, её стоны и всхлипы наполняют комнату.

— Помнишь, ты хотела, чтобы было больно? — напоминаю я, проникая вторым пальцем в её тугую задницу.

Прижимая её к себе за поясницу, я приставляю головку члена к её отверстию. Она толкается ко мне.

Я остаюсь на месте, наслаждаясь тем, как она молча умоляет об этом. Член в одной руке, её помеченная ягодица — в другой. Я мог бы заставить её самой трахать себя, показать, как сильно она этого хочет. Но Шарлотта уже это сделала и зрелище было великолепным.

Наклонившись, я ввожу кончик в её задницу, наслаждаясь тем, как она раскрывается, принимая меня. Шарлотта вскрикивает, уткнувшись лицом в ковёр.

— Я дам тебе то, чего ты хочешь, — говорю я и продвигаюсь глубже, наслаждаясь её теснотой.

— Чёёёёёёрррррт… — стону сквозь её крики. — Ты так хороша, Шарлотта.

Выхожу и снова толкаюсь вперёд, заставляя её тело раскачиваться по ковру.

— Вот так, куколка. Ты так хорошо справляешься для меня.

Выйдя, я опрокидываю Шарлотту на спину, прижимаю скованные руки под ней, широко раздвигаю ноги и снова приставляю член к её заднице. Вхожу, наслаждаясь тем, как она выгибает шею и спину, вскрикивая.

— Ты так хорошо принимаешь мой член, красотка.

Я наклоняюсь над её дрожащим телом, кладу руки по обе стороны от её лица, убираю волосы и нежно целую в губы.

— Посмотри на меня, Шарлотта, — приказываю я.

Её мокрые ресницы трепещут, заплаканные глаза встречаются с моими. Я замираю, член наполовину в её заднице.

— Хайдин? — задыхается она. — П-пожалуйста…

Её тело раскачивается по ковру, пятки впиваются в мою задницу, она пытается заставить меня двигаться, трахнуть её сильнее.

Я улыбаюсь, толкаюсь бёдрами вперёд, растягивая её тугую попку под свой размер.

— Ты потрясающая. — Снова целую её в губы, пока Шарлотта судорожно дышит от моих движений. — Такая чертовски потрясающая.

Выходя, я снова толкаюсь вперёд, и она вздрагивает.

— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляет Шарлотта самым сладким голосом. Если бы я уже не был на коленях, то упал бы перед ней.

— Никогда, — обещаю я и начинаю двигаться сильнее, давая жене то, чего она хочет. Я не смог бы остановиться, даже если бы захотел.

Шарлотта выгибает спину, задерживая дыхание, и её тело напрягается под мной.

— Вот моя хорошая девочка, — говорю я, не замедляясь и не останавливаясь.

Я сажусь, обхватываю руками её изящную шею и вхожу в неё, наслаждаясь тем, как её отяжелевшие глаза смотрят в мои. Дышу короткими вздохами, яйца сжимаются. Я больше не могу сдерживаться. Резко толкаюсь вперёд, погружаю член глубоко в её задницу и кончаю.