Беглец пересекает свой след

СМЕРТЬ И ЛЕНЬ

А вам не приходило в голову, что все сентименталисты ленивы? Сентименталист не смеет думать, конечно; но он не смеет и работать, потому что это может натолкнуть его на мысль. Он ничего не читает, кроме Обстфельдера и Пилатуса, а от такой пищи вряд ли можно стать всезнающим. Ужасно глубокий сентименталист осыпает себя шквалом названий книг и непонятных цитат, но хитро умудряется обходить стороной всю настоящую литературу. Втайне он трется носами с Аллерсом. На страже своей лени он выставляет напоказ убежденность в том, что стремится покорить вершины.

Очевидно, что идиотское желание сентименталиста умереть — это коалиция между его врожденной ленью и стремлением казаться интересным. Умирать так печально и трогательно, и, поскольку он не верит в откровенную смерть, он воображает, что сам каким-то таинственным образом будет присутствовать на своих похоронах и облизываться, глядя на то, как остальные причитают и продолжают жить. После этого ленивец будет храпеть в своей могиле весь день, а ночью найдет возможность бродить в виде интересного призрака без утомительной необходимости ворошить свой жирный зад.

Ситуация такова, что стресс, вызванный сложными обстоятельствами, способен отбросить человека на архаичную стадию развития; в такие моменты он ищет путь назад, в древний блиндаж, находящийся далеко за линией фронта настоящего. Когда человек делает это всей своей личностью, окружающие способны воспринять его невроз. «Подлинная» сентиментальность присуща младенцу, воркующему в колыбели, и не так много лет назад я позволил себе вернуться почти к той же стадии. Сентиментальность — смерть, колыбель, лень, бегство от правды и борьбы.