Беглец пересекает свой след

ЧУЖАК СРЕДИ СТАРЫХ И МУДРЫХ

Я вижу перед собой человека, работающего с плугом. Он останавливается и смотрит вокруг: Ах, это начинает выглядеть как поле!

Я был вынужден использовать свой мозг, чтобы противостоять старшим, а затем и постигшему меня несчастью. Большинство из нас в юности постоянно сталкивается с эффектом двойственности личности и не желает с этим мириться. Я сам всегда придерживался этого принципа двойственности, и в этом я отличаюсь от истинного мыслителя.

Конечно, личность, ответственная за мое преступление, не была эмбрионом-мыслителем. Это была другая личность — галлюцинист. Я никогда не отпускал его, и он многому меня научил; именно он направил меня по дорогам, которые привели в Мизери Харбор. Мыслитель никогда не смог бы этого сделать.

Позже, в жизни, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы приобрести бесплодную пустоту рационального разума, которым я не обладал с самого начала — мне совершенно не хватало той поверхности, которую другие принимали за все. Мое восприятие было визионерским; я грезил существованием, не будучи мечтателем. Я думал так, как думает животное, я сохранил свое детство. И часто, когда я говорю или пишу, меня вдруг поражает мысль, что это действительно я. И снова выражение борьбы за равенство: другие свободно и ловко обращались со словами, тогда как я едва мог говорить; язык казался мне чужим. Он всегда будет чужд моей натуре; возможно, мне следовало бы стать художником, хотя это, возможно, слишком близко к дому — более того, со временем я убедил себя, что у меня нет ни малейшего таланта к искусству…

Нет, я поздно сориентировался в словах и речи. Это было похоже на овладение иностранным языком. Но, хотя процесс визионерского мышления, безусловно, является пройденным этапом развития, я не могу заставить себя считать его низшим. Видите ли, я сам довольно сильно вовлечен в этот вопрос. Не так уж давно человечество в целом отошло от него; в христианстве мы видим, как визионерская мысль проложила путь, столь же очевидный, как и любая государственная дорога, через Павла к тройственному формализму.

В любом случае, формализм, на данный момент, застрял на своем собственном Арарате. Человечество кричит в муках. Я — предатель, который со временем укрылся в чем-то лучшем. Я понял, что душу нельзя пугать, ее нужно культивировать и освобождать от оков.