Беглец пересекает свой след

КОРТЕЖ В МИЗЕРИ ХАРБОР

Сегодня ночью в Мизери-Харбор направляется похоронная процессия. Я вижу, как они несут туда Джона Уэйкфилда, и все согласны с тем, как нести гроб; никто не топчется на ногах. Одни опускают плечи под гроб, другие обхватывают руками; некоторых из них я помню лишь смутно. В темноте за гробом я вижу Петруса, Януса и Айнера Арнакке; я вижу Вильфреда Краакевинга, смуглую Леонору и Латтерфроскена. Но они довольно часто останавливаются, чтобы обменяться трупами. Теперь Джон должен сойти и протянуть руку, а Эйвинд Харре занимает свое место в гробу. И вот они снова сменяют друг друга; я вижу, как они несут отца в Мизери Харбор. Тяжелыми шагами они идут вперед. И вот они несут Фрекен Нибе. И это что-то от меня самого, которого они также несут в могилу, Латтерфроскен, мое отвратительное альтер-эго. Но я особенно остро ощущаю это явление, когда они несут Эйвинда Харре. И это перерастает в грандиозные похороны сегодня ночью далеко в Мизери Харбор, где они похоронят одного за всех и всех за одного. Здесь покоится юность Эспена Арнакке…

Джон Уэйкфилд принадлежал к тому типу людей, которых часто можно встретить на побережье: летом он был рыбаком, зимой — лесорубом, а в перерывах между работой подрабатывал. В лагере лесорубов, где я работал, из пятидесяти человек тридцать были неграмотными, так что не похоже, что старшее поколение в той части света получило большое образование. Но все молодые мужчины умели читать и писать, и именно они писали любовные письма для остальных.

Именно таким бродягой он и был. Часто в книгах и на экране можно встретить таких людей, представленных в романтическом свете. Но на самом деле в них нет ни малейшего следа романтизма в женском смысле. Это люди Янте.

Видите ли, когда я встретил Джона в Мизери Харбор, это было непросто. Ведь я встречал его раньше. До сих пор я никому об этом не рассказывал, но мы вместе работали в одном лагере лесорубов в местечке под названием Харевуд. Иностранцы, как правило, в такие места не приезжают, и поэтому я считался чем-то вроде диковинки. Позже за это пришлось отомстить, и мы с Джоном расстались не совсем друзьями в Твиллинггейте на северном побережье за несколько дней до Рождества. И, как распорядилась судьба, мы снова встретились в Мизери-Харбор. Вы понимаете, что встретить человека, который знал меня, было все равно что встретить человека из Янте. Джон продолжал преследовать меня с самого первого дня, когда снова увидел меня. Яд таился в каждом его слове. Остальную часть этой истории вы уже слышали в других местах; к ней мало что можно добавить и ничего нельзя отнять.

Но по Атлантике спешно движется кортеж — серые тени на пути в Мизери-Харбор.