Беглец пересекает свой след

МЫ НЕ ЛЮБИЛИ НАБОЖНЫХ

Набожные Янте не привлекали нас, а дети набожных открыто стыдились своих родителей. Отец говорил, что набожные пренебрегают своими детьми и постоянно обманывают в бизнесе. Более того, я считаю, что он был прав. Лидерами общего благочестия были люди, активно занимающиеся торговлей, в остальном же паства состояла из самых низкоквалифицированных работников в городе. Абсолютные отбросы, конечно, поглощались Армией спасения.

Были и исключения. Художник Опсанд был еретиком; его церковь имела много общего с Армией спасения. Он был огромным, грузным парнем, трудолюбивым работником и весьма уважаемым гражданином. Его старшая дочь, имя которой я так и не узнал, была объектом моей глубочайшей привязанности, когда я был в возрасте выпускника. Это была скромная любовь издалека. Она никогда не играла на улице. И не потому, что родители строго следили за ней, скорее наоборот. Она была небольшого роста, с голубыми глазами, черными бровями и черными волосами. Выражение ее лица было трезвым и безмятежным.

Но я не осмелился подойти к той, которую обожал. Более того, ею восхищались и другие, ведь она была очень красива, и выражение ее лица не было таким, как у обычной девушки из Янте. Никто никогда не сможет понять, как я любил ее. В тот чудесный летний день на берегу встретились мы с ней, а не молодой Алвинг и его возлюбленная. Но я так и не узнал ее имени, потому что мне так и не удалось поговорить с ней, а спросить у кого-либо еще я боялся.

И, со своей стороны, набожные люди думали о нас так же мало, как и мы о них. Жена Оле Смеда вечно высовывалась из окна и кричала своим детям, что они не должны играть с такими молодыми язычниками, как мы. Мы сообщили об этом домой. Отец только улыбался и говорил, что жена Оле Смеда — глупая гусыня. Мы все безмерно уважали Оле Смеда, у которого что-то болталось внутри брюк, как третья нога. Когда я услышал, что это всего лишь кисть, он еще больше опустился в моих глазах.