Беглец пересекает свой след

ГРЕХ, ГРЕШНИКИ И КОЗЛЫ ОТПУЩЕНИЯ

Если мальчик плохо себя вел, но не был достаточно взрослым для исправительного учреждения, его пороли в ратуше, с отцом и двумя чиновниками в качестве свидетелей. Бог знает, развился ли такой мальчик в человека.

Писатели экспериментировали с чудовищными персонажами. Но я сомневаюсь, что в гении автора заложена возможность создать более пагубного изверга, чем безвольный человек. Еще в ранней жизни я понял, что готовый Сатана должен быть глуп, туп умом, как дядя Фредерик. Никогда не существовало ни одной души, готовой свернуть горы, чтобы предотвратить преступление. К столбу для бичевания! У меня до сих пор язык прилипает к нёбу, когда я вспоминаю свой ужас перед этим!

«Чтобы навести страх и показать пример», это свершилось. Мы, конечно, были напуганы до смерти, но пример ничего не дал. Один человек был подвергнут пытке, а все остальные были в ужасе. Один человек был сломлен на всю жизнь, а все остальные шли к тому же концу. Мы знали — все до последнего мальчишки в Янте знали, — что случайность может привести нас туда. Тем, кто стоял у столба для порки, были внушены ужасы ада, но никто из нас не стал от этого лучше. Кристиан Фласкехальс почти всю свою жизнь провел в тюрьме. С интервалом в год или больше он оставался дома всего на пару месяцев, прежде чем его снова отправляли обратно. Отец трезво кивал: «О да, этот Кристиан; уже в детстве его водили в ратушу. Злой парень.»

Это был прекрасный счет, который государство должно было оплатить только потому, что полдюжины садистов однажды решили разрешить эту форму развлечения. У Янте никогда не было проблем с поиском козлов отпущения.

«Ратуша» была тревожным пятном в нашем поле зрения. Мы относились к ней точно так же, как к полку солдат, приговоренных к уничтожению по жребию. Кому выпадет жребий? У меня сохранилась одна фотография из школьных лет; часто я возвращаюсь к ней и рассматриваю каждое лицо: вот это, и это, и это… Жребий мог выпасть всем нам, каждому из нас. Но придет день, когда для детей будет сделано еще больше. А то, что делается для них сейчас, на наш взгляд, делается, прежде всего, в угоду назначенным государством чиновников. До сих пор смеются над школами, где ребенок имеет какие либо права. Когда-нибудь смех будет вызывать обратное.