Фрау Хенриетт, жена старого Санднеса, который был работодателем моего отца, умерла. После этого Сэнднесс послал доктору сказать, что для Генриетты нужно что-то еще сделать. Старый военный советник прибыл поспешно и ворвался через окно, чтобы спросить, какого дьявола ему здесь делать теперь, когда женщина умерла?
Прошу прощения у доктора, но дело в том, что Генриетта всегда страшно боялась быть похороненной заживо и оставила просьбу, чтобы подошвы ее ног прижигали раскаленным железом перед закрытием гроба. Ведь это непременно привело бы ее в чувство, если бы она, строго говоря, была еще жива.
Доктор заявил, что, когда он оформил свидетельство о смерти, требовать большего было бы излишним, и что ничто в мире не сможет вернуть Генриетту к жизни. Однако после некоторых споров он громогласно приказал нагреть утюг. Старый военный конь мстительно оскалился, заявив, что, насколько он мог видеть, старуха не дрогнула ни единой ресницей.
Он уже собирался уходить, но Сэнднесса все еще что-то беспокоило. Правда, его жена уже выполнила свою просьбу, но факт оставался фактом: у самого Сэнднесса была просьба к нему…
Ну, что это было? Санднесс откашлялся Возможно, это прозвучит немного странно, но поскольку его жена была мертва — даже по ее собственному мнению, она была мертва — теперь, если доктор будет так добр, не мог бы он отрезать ноги леди?
Доктор подскочил на месте. Отрезать ей ноги? Что, черт побери, случилось с этим глупым вульгарным недоумком? Отрезать ноги даме? Бедная старая душа должна была предстать перед Святым Петром с отрубленными конечностями, по одной под мышками? Может быть, ему следовало бы отрубить ей и голову? И насадить ее на кол? Разбить ее тело на колесе? Что? Что?
Нет, нет, о боже, нет! воскликнул Санднесс в знак самозащиты. Он не желал зла ее трупу, не то чтобы совсем… Но, по правде говоря, с покойной Генриеттой всегда было довольно трудно ужиться. Нет, не совсем так, но все же… А теперь, когда она действительно умерла, как она сама доказала, так сказать, ей больше нечего делать на земле… не придется ходить и тому подобное… так зачем ей тогда ноги?
Доктор диким видом повернулся к отцу, который случайно присутствовал при этом, и прорычал: «На что этот осел намекает?».
С глубокой серьезностью отец ответил: «Герр Санднесс, видите ли, не желает, чтобы его покойная жена вернулась и ходила по земле, герр доктор».
Доктор вышел на улицу и скрылся, а Сэнднесс увязался за ним по пятам. Старый боевой конь выругался, но позволил завести себя обратно в дом. Тратить свое время на такие глупости, на такую ерунду, в то время как вокруг, в Янте, бесчисленные здравомыслящие люди были на волосок от смерти, лежа в постели в ожидании его обхода! Но в какой-то степени он уступил. «Я просто перережу ей сухожилия. Это будет не хуже».
Санднесс был настроен скептически. Генриетта не была обычной женщиной. Тем не менее, он должен был быть удовлетворен. Для того чтобы сделать бедную Генриетту безвредной, доктор выбрал ножницы, используемые для разделки птицы. Интересно, кому они впоследствии пригодились!.. Фрау Санднесс, после того как ее таким образом повредили коленные сухожилья, конечно же, не смогла бы снова ходить по земле даже в виде призрака.
Санднесс покачал головой. Было совершенно невероятно, как много знал врач!