Глава 328

Шер не нужно было изучать технику Одарённых — и слава этой самой Силе! Нет, конечно, ей это было бы интересно, но есть вещи, которые сильнее тебя… Можно научиться рисовать, если нет способностей, рисуя с утра до ночи! Можно, даже, наверное, научить танцевать хатта? Но ощущать Силу, если у тебя обычные 2500 мидихлориан на клетку — увы!

Поэтому док "Случая" нажимала на то, в чём у неё был шанс продвинуться. Управление аэроспидером — это была страсть её детства, с бешеными гонками в районе Старых Заводов. И когда она садилась за пульт, надевая вирт-шлем, внутри всё дрожало от азарта, а время и пространство мчались назад, туда, где ей 15, где их дружная навек компашка, яркий от огней Корусант, тёмные заводские здания и… И чистый восторг!

Хорошо, что никто не видел под шлемом её глаз. Это была не док, не Шер… Пола-Сорвиголова со средних уровней Империал-Сити, которую ещё ждали домой её родители.

От постоянных "полётов" с Ником в боёвках ведомым захватывало дух, как в реальной заварушке. Игра игрой, но адреналин, напряжение, концентрация на задаче и эмоции шпарили настоящие, выплёскиваясь через эфир и кожу. Майка — хоть выжимай, а док вскрикивала, улюлюкала, как племя древних людей и ругалась — Адам старался, факт…

И даже во сне в первые дни перед ней ещё маячили "чужие" сквозь прицел, расцветали трассы выстрелов и мигала панель управления. Но только — в первые. Всё же рядом был Ник, и его спокойное дыхание, и такая надёжная рука под её головой, и его тепло — все эти тихие радости семейной жизни легко затмевали самые сильные переживания от занятий.

Хотя свободного времени, чтобы радоваться атмосфере своего дома, у них оставалось совсем ничего. Они постоянно находились вместе с командой. Да и Шер теперь вела практики по оказанию медпомощи. Это было непривычно. Она — преподаватель?! Да вы что. Она просто полевой хирург, она знает, она чувствует… Но как этому научить других? Вот в чём вопрос…

— Говорят, есть два вида воинов, — так начала она своё первое занятие, — одни умеют пользоваться медпаком, другие — умирают.

С этими словами она выпотрошила на стол "Фастфлэш".

— И вот такой, дорогие коллеги, идеально подходит даже для боевых условий… И нам подойдёт, да? Итак, смотрим все свои медпаки, — кивнула она команде. — Вот здесь, внизу, есть встроенный компьютер, связанный со сканером. И в нём программы на 500 видов существ. Ага, коллеги, мы все туда входим, — закинула она косу за плечо. — Кроме этого, лазерный прижигатель, лазерный скальпель…

Потом она перечисляла все препараты, показывая их своим слушателям: АРП — таблетка для нейтрализации радиоактивного поражения, антибиотик, антишок, бернселф для лечения ожогов 1 и 2 степени, колбочка хромостинга для быстрой и глубокой доставки препарата в нужное место, спрей-коагулянт, ЛКГ — лечебный кожный герметик, ускоритель сращивания костей, бакта, антисептик, синтеплоть, нервогель…

— А вот это DNR-14 — вводится между рёбер в сердце при его остановке, увеличивая выработку крови… — она прицельно воткнула шприц-тюбик в обведённую область на манекене. Да, Адам напечатал им манекены всех присутствующих на "Случае" видов органиков. А док выделила на каждом расположение костей, органов — непрямому массажу сердца учить лучше именно на практике, если запомнят правильно руки, то это уже полдела. У каждого на ладони была обведена область, которой следовало давить на другую область на теле каждого из манекенов.

— Два пальца вверх от мечевидного отростка — это точка компрессии… Надавливание производим строго основанием ладони, пальцы не должны соприкасаться с грудиной… При этом большой палец смотрит или в подбородок нашего пациента, или в живот… Вот так, видите? Потом вторую ладонь кладём поверх и сцепляем в замок с нижней… Начнём, коллеги?

Они начинали, и снова начинали, и снова… Искали у себя и друг у друга мечевидные отростки, делали искусственное дыхание. Шер объясняла, советовала, радовалась. От непрерывного говорения так сохло во рту, что потом на камбузе было трудно напиться. Но занятие делали своё дело. И не только в плане обучения медицинским навыкам. Они все ещё никогда так близко не соприкасались друг с другом, чтобы чувствовать тепло и дыхание другого, чтобы делиться своим дыханием. Пусть ИВЛ и понарошку, зато эта доверительность — самая, что ни на есть настоящая.

Как-то незаметно сближение таких разных разумных привело к тому, что после завершения всех занятий и развлечений экипаж начал собираться в кают-компании. Пили чай с каким-нибудь нехитрым лакомством, созданным Вэйми из ничего и капельки фантазии, обсуждали события дня, делились воспоминаниями, спорили… И расходились спать, усталые и вполне счастливые.

Рик, с тайной грустью наблюдавший за тем, как его команда становится действительно спаянной, видел, что всё чаще центром такого общения становится фалиенка. Она находила время и пару слов для каждого, как бы ни уставала. И она умела слушать — редкое на самом деле качество. У него самого так не получалось. Вникнуть в суть проблемы, оказать любую посильную и непосильную помощь — да. Но вот просто выслушать так, чтобы поделившийся с ним сокровенным ушёл спокойным и осчастливленным — увы. Ему этого таланта не досталось.

К исходу второй недели Шай, сумевшая выкроить время на небольшой сюрприз для экипажа, мило смущаясь, притащила к вечернему чаю похожий на квитару инструмент. Он подключался к энергосети корабля через небольшое приспособление, которое усиливало звуки струн. Строй оказался специфическим — арконка исходила из собственных культурных предпочтений, но вполне годился и людям.

— Адам же может подобрать любую мелодию, — удивился Бус, трогая пальцами вибрирующую струну. — Ты отнимала время от своего отдыха, чтобы нас порадовать?

— Ничего ты не понимаешь, — проворчал Ник, отбирая у него квитару. — Когда ты сам что-то делаешь, это совсем другое… Это ты своей душой делишься…

Пальцы пробежали по грифу, приноравливаясь к непривычному положению ладов и звучанию, штурман сделал несколько пробных аккордов…

— Я открою тебе самый страшный секрет,

Я так долго молчал, но теперь я готов… — негромкий, но сильный голос заполнил помещение, вместе с вибрирующими густыми звуками проникая в сердца слушателей.

— Я — создатель всего, что ты видишь вокруг,

А ты, моя радость, ты — Матерь богов…

Такой песни Шер ещё не слышала. Она сидела напротив, жмурясь от голоса Ника, печеньки Вэйми, да от всей этой атмосферы кают-компании. Только Рик, она чувствовала, оставался каким-то грустно-отрешённым от происходящего… И не в первый раз.

«Надо будет погово…» — мелькнула у неё мысль, но тут же испарилась — Ник перешёл к припеву и… Шер бросило в жар. Слов, конечно, из песни не выкинешь, но…

Нет, что Ник хулиган, бакранская служба безопасности помнила. Если кто-то писал их разговоры. Но её там никто не знал. На Бакране она была в первый и последний раз. Но здесь, на корабле…

«Только приди домой…» — сощурила она глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не прыснуть от смеха.

Ник нахально подмигнул ей, но репертуар сменил.

— Мы будем жить с тобой в маленькой хижине… — в этой песне звучало чарующее обещание.

О, теперь Шер точно знала, что будет нарисовано на стенах их комнаты на базе…

Она улыбнулась, опустив ресницы и снова взглянув на мужа.

"Так и будет".

Квитару у Ника отобрала Шай и спела что-то на родном языке. Никто ничего не понял, но звучало это красиво.

— Здесь поётся о том, что порой нужно пройти очень много пустой породы, прежде чем встретится сокровище, — перевела арконка. — и самое трудное в жизни — это не остановиться, когда осталось ударить всего раз, чтобы наконец найти его.

— А ну-ка… — теперь инструментом завладел Бус. В его исполнении популярная романтическая песенка про бедного парня, который решил подарить любимой целый океан цветов, превратилась в уморительный кошачий концерт, и заставила смеяться даже капитана.


Дошла очередь и до Рика. Ритмичный перебор предполагал что-то весёлое, но слова его песни, такой древней, что становилось очевидно — она родилась, когда люди ещё не летали к звёздам — говорили о вечном пути, о встречах и расставаниях.

— Парус над тобой,

Поднятый судьбой -

Это флаг разлук и странствий

Знамя вечное… — звучало в кают-компании. Как-то стало тихо, словно потянуло сквозняком неведомого, и каждый прислушивался к нему.

— Что ж, в конце концов,

Путь — вся цель гребцов.

Вот, что нам открыли

Зимы с вёснами…

Последний аккорд растаял в тишине.

— Спасибо, Шай, отличная была идея, — поблагодарил Рик, отдавая квитару арконке. — Ну что, экипаж, культурная программа определённо удалась. А теперь отбой, завтра нас ждут новые подвиги.

" …флаг разлук и странствий…" — повторила про себя док, чувствуя, что в что-то сердце болезненно ёкнуло. Эта песня Рика почему-то вызвала необъяснимую тревогу, словно она заранее знала, почему — Рик, и почему — эта песня…

— Кэп, — неожиданно для себя выпалила она. — А можно тебя… на несколько минут? Ник, ладно? — обернулась она к мужу.

"А как же "только приди?!" — так и читалось на лице Ника. Но комично приподнятые брови домиком удивительным образом превращали эту немую сцену в забавный момент из комедии положений.

Рик сделал приглашающий жест в сторону выхода.

— Мне всё равно надо в мастерскую. Так что несколько минут найду.

Штурман проводил их взглядом, вздохнул и пошёл помогать Вэйми убирать со стола пустые чашки и блюдечки из-под печенья.

В мастерской было пусто и тихо. Рик включил свет, кивнул на один из стульев:

— Садись, рассказывай, что случилось. Я тут пока кое-что доделаю.

Шер присела на краешек, почти не взглянув перед этим, где он тут, этот табурет.

— Кэп… — она взглянула на него, беспокойно закручивая на палец кончик косы. — Скажи, что у меня разыгралась фантазия, что я дурёха… Я только обрадуюсь. У меня ничего не случилось, Рик. Но что с тобой? Что-то не так? Я же вижу…

Капитан замер над верстаком на мгновение и тут же продолжил своё неспешное, вдумчивое занятие.

— Я думаю, Шер, — сказал он, не оглядываясь. — Я очень много думаю. Когда мы сюда собирались, мне и в голову не пришло, что для экипажа мало будет запастись провиантом, лекарствами и техникой. Мне самому этого всегда хватало. А потом кто-то ушёл, кто-то пришёл, и…

Он чуть не сказал: "Всё вышло из-под контроля". Но капитан не имел права такое говорить. Никому. Но он, кажется, совсем недавно говорил сам себе, что слишком отстранился от остальных?

— Тебе понравилось вести занятия? — спросил он вдруг.

— И? — выжидательно спросила док, не сводя с него пытливого взгляда. Кэп так явно уходил от ответа, переводя разговор на другую тему, что Шер вздохнула. Не хочет он с ней быть откровенным…

— Нравится, Рик. Но главное же, чтобы команда научилась медпомощи, остальное — дело пятое? Даже если это не нравится никому….

— Вот и мне нравилось. Летать, водить за нос импов, хаттов и хатт знает кого ещё.

Рик отложил полусобранный узел, повернулся вместе с табуретом к ней лицом.

— Представь, что тебе пришлось взять на себя управление… Например, госпитальной службой сектора. Без подготовки. Без обучения. Вот прямо с места — и в бой. В смысле, в кабинет. Справишься?

— Даже не возьмусь, — помрачнела Шер. Она пока не хотела понимать, к чему ведёт Рик, но уже чувствовала какую-то знакомую пустоту внутри. — Я полевой хирург, а не тыловая вомп-крыса. И даже не канцелярская крыса… И к интригам я так же не склонна, как и к полноте. Мне там не место. К чему такой вопрос, Рик? — она взглянула на кэпа своими серыми акварелями. Только сейчас они казались печальнее.

— К тому, что примерно вот так я себя и чувствую, — вздохнул Рик. — И мне придётся с этим справляться. Нравится мне это или нет. Именно об этом я и думаю всё время. И буду думать дальше. Пока мы все не вернёмся обратно… А больше ты ни за кем ничего такого не видишь?

Док даже слов не могла найти от изумления. Что?! Их кэп чувствует себя не на своём месте?! Да как такое может быть?

— Кэп… — наконец удалось выговорить Шер. — А… А тебя Блэйд, может, чем-то приложил? Я не нахожу других причин, Рик! Ты представляешь, что ты говоришь? Ты самый лучший, о таком командире только мечтать можно! Ты терпишь все выверты команды, ты всегда приходишь на помощь, уж мы-то с Ником это знаем! И на Нар-Шаддаа, и на Бакране, и на Ботавуи! У тебя очень непростой экипаж… Мы такие разные, все со своими характерами и закидонами, Рик… — на одном дыхании выдала она. — Но ты никого не потерял во всех наших заварушках, чтобы совсем… Все, кто ушли… Они ушли по своим обстоятельствам, а не из-за тебя, Рик! Рик, ты что? — ей хотелось схватить его за куртку и встряхнуть, как следует, чтобы вытрясти из него такие мысли.

Это было так странно… Если бы не ощущение, преследующее её в последнее время. Время ускорилось даже вне гипера… И всё летит… Куда-то… Унося их, как опавшие листочки. В разные стороны. Джех…

— Я вижу, что Вэйми не улыбается… — вздохнула она печально. — Только мне она всё равно не расскажет.

— Значит, не показалось… — задумчиво кивнул Рик. — Что касается меня… Дело не в том, кто и как уходит, Шер. Вы с Ником тоже однажды уйдёте, и не говори мне, что этого не будет. У вас семья, у вас будут дети. Они не должны расти в космосе. У вас однажды появится свой собственный мир, в котором я и остальные будем желанными, смею надеяться, но всё же гостями.

Он усмехнулся.

— У каждого из нас однажды появится такой мир, который будет принадлежать только двоим — и потом детям. Мы будем дружить семьями и прилетать в гости, а потом, когда дети подрастут, как знать — может, и тряхнём стариной… Но это неизбежно. Нельзя превращать семейное гнёздышко в общежитие и проходной двор, даже для самых близких друзей. Я это сегодня отчётливо понял, когда слушал Ника. Как гостю, он мне будет рад в этой вашей маленькой хижине. Но терпеть присутствие всей команды на постоянной основе… Очень вряд ли. Да и… Мы сами этого не захотим. Потому что чем дольше мы все смотрим на вас, тем больше нам хочется, чтобы и у нас было что-то подобное. Понимаешь?

— Выходит, это наше счастье разрушает экипаж, — кивнула док. — Но странно, что уходят другие, а мы с Ником остаёмся всегда, нет? Да всё я знаю, Рик… Да, время всё равно нас всех разбросает… Но я так хотела, чтобы это произошло как можно позднее! Хотелось сохранить подольше то, что имею… Но, видно, как говорит Шай — джех… — она помолчала, кусая губы, а потом посмотрела на Рика.

— А встретимся мы или нет потом… Будущее всегда за туманом. Просто и в детстве, и в Академии было столько дружб, команд, компаний… И все — навек. Поживём — увидим. Но одно точно: ты для меня всегда — кэп.

С этими словами она встала и улыбнулась одними губами.

— Пойдем спать, кэп. У нас ещё много времени "на подумать". Да и Ник там один….

— Помнится, в той странной религии был ещё один глиф. Пех — вечное, — отозвался Рик. — Спокойной ночи, Шер.

Док повернулась от двери, чтобы ещё раз взглянуть на Рика.

— Если я правильно поняла Шай, то есть ещё один глиф: тех — трансцендентальное, который о том, что от нас зависит. Но не берусь утверждать… У меня была другая религия. Секта "Пламя Уматэ", вряд ли ты слышал… — усмехнулась она. — Спокойной ночи, кэп.

Полотно двери мягко прошипело за её спиной, и усмешка с её лица сползла.

….И ей тоже придётся с этим справляться, кэп… Хоть и тоже не нравится… Но, может, лучше, когда знаешь? И когда есть время подготовиться… Просто тёмная точка в сознании теперь будет до того самого момента. Который как-то разрешится.

Она вжала ладонью пульт около двери их с Ником каюты.

— Ник, я дома, и я страшно скучала без тебя!

Загрузка...