Глава 329. Блуждающая планета

Подключение ИИ ко всем системам корабля положительно сказалось и на полёте сквозь гиперпространство. Однако автопилот, даже под управлением ИИ не всегда мог справиться с аномалиями. Не справился он и сейчас.

— Вниманию капитана и штурмана, — послышался голос Адама по громкой корабельной связи. — Тревога. Гиперпространственная аномалия. Займите места по тревожному расписанию.

Спустя две минуты оба поднятых по тревоге были на своих местах. Ник ушёл с головой в Силу прежде, чем замки щёлкнули, фиксируя его в кресле.

И замер на долю мгновения, созерцая то, что не могли показать ни слабые человеческие глаза, ни точные приборы корабля. Адам сказал — аномалия. Ему были доступны только какие-то отклонения, отмеченные чувствительной электроникой. А в Силе была видна огромная область неизвестной субстанции, раскинувшая щупальца на целые парсеки. Она не выглядела чем-то живым, но у штурмана не было никаких сомнений в том, что "Случай", если попадёт в неё, вылетит совсем не там, где нужно, и вряд ли целым… Если вообще вылетит.

Пальцы ожили, вбивая цепочку цифр. Впервые Ник был почти благодарен своему Учителю: Джерек довёл до совершенства его дар форс-пилота, теперь Силовая Навигация позволяла ему маневрировать, не покидая гиперпространство.

Но что это, ради всего святого, за дрянь такая?!

— Обхожу. Выйдем на минимальном удалении.

Голос у него был сейчас совершенно лишён всяческого выражения.

Рик молчаливо наблюдал за действиями штурмана. Все системы корабля были загодя проверены, и теперь парень только следил за тем, чтобы не возникло каких-либо осложнений, которые вынудят его незамедлительно действовать.

Ник не двигался и, казалось, даже не дышал. Его не было здесь — в Силе он не воспринимался как человек. Просто как живой объект, и не более того. Он сейчас был не штурманом — он был кораблём, и одинокой блуждающей планетой, и нитью соединившего их пути.

За временем Ник не следил. Он не смог бы сказать, сколько часов или мгновений прошло, пока "Случай" крался, пробираясь между аномальными участками по краю опасной зоны. Слишком далеко облетать Ник не решился — что, если там найдётся что-нибудь ещё, с чем будет сложнее справиться? В который раз ему подумалось, что слишком много странного случается в последнее время. Потом мысли исчезли — впереди был особенно заковыристый узел, который пришлось всё-таки огибать по большой дуге, сохраняя связь с уже близкой планетой. Но когда полет прекратился, и пространство открытого космоса приняло транспортник, Нику потребовалось некоторое усилие, чтобы вернуться к реальности.

Рисунок созвездий изменился. Некоторые угадывались, но были искажены до почти полной неузнаваемости. Звезды складывались в незнакомые очертания там, где были видны. Сверкающая полоса в просветах пылевых облаков перечеркивала всю видимую часть пространства, резко обрываясь там, где гигантская черная тень заслоняла все.

— Тень, — хрипло проговорил Ник. — Мы в тени планеты.

— Ты как себя чувствуешь? — тихо спросил парень. Его руки пока ещё неспешно начинали порхать по приборной доске, забивая команды, выстраивая каскады алгоритмов, настраивая аппаратуру. В первую очередь его интересовала система, та часть, которая на данный момент была доступна. О планете, которая была кладбищем целой цивилизации, он пока не думал.

— Как будто меня сложили, словно листок флимси, раз так в сто, и засунули в тесный футляр, — криво усмехнулся штурман. — Когда ты только что был целой Галактикой, несколько странно снова ощущать себя человеком… Но теперь хотя бы есть ради чего возвращаться.

— Нельзя тебе часто смотреть в бездну, — покачал головой парень. — Иди отдыхай, я буду проводить первичный анализ. И успокой остальных, если тревогу Адам поднял на весь корабль.

Чуть помедлив, штурман кивнул и выбрался из кресла.

— Там, где совсем нет ничего, кроме снега, была вода, — тихо сказал он. — Выбирай для посадки место, где видно хоть что-нибудь. Там наверняка будет бывшая суша.

Дверь тихо закрылась за ним.

Ник был не прав, подумал Рик. Они не в тени планеты. У планеты не может быть тени в отсутствие светила, спутников и других планет.

Из груди парня вырвался вздох удивления, он слышал байки о блуждающих планетах, но никогда не думал, что увидит такое.

Обратив взгляд к планете, он повёл корабль по низкой орбите. На борту была очень чуткая аппаратура, в том числе и спектрограф, который даст данные о средней температуре, составе следов разреженной атмосферы — если они есть, эти следы. А оптика составит карту, пусть и не столь подробную, но достаточную, что бы сложилось общее представление.

Спектрографу нечем было порадовать Рика. Температура поверхности планеты равнялась температуре окружающего пространства. Атмосфера отсутствовала, как данность. Чуть больше повезло с картой. Оптика была бессильна что-либо разобрать в отсутствие источника света. Но сенсоры смогли выявить обширные области совершенно ровной поверхности и несколько крупных областей, имеющих возвышенности.

Некоторое время занял облёт планеты для картографирования. Рик не собирался делиться данными с кем бы то ни было, но для того, чтобы выбрать подходящее место для посадки, нужно было хотя бы иметь, из чего выбирать.

Ровные поверхности он отмёл сразу. Это был сплошной ледник, покрытый пыльным настом и более светлыми оспинами метеоритных кратеров. Сажать туда "Случай" было нельзя. А вот геометрически правильные вершины пиков, расположенные одинаковыми группами в нескольких местах, говорили о том, что это, скорее всего, искусственные постройки. Для себя Рик назвал их городами.

Базу парень решил расположить в самом большом на планете городе, точнее в том, что от него осталось. Найти ровную площадку, убедиться, что она способна выдержать необходимую нагрузку, и выгружать там аут-пост.

В большом городе должна была сохраниться большая часть культуры, там должны были остаться какие-то крупные склады, музеи, университеты, погребённые под снегом. Впрочем, их могли растащить и в первую очередь. Наверняка этого сказать было нельзя. Зато на фоне города база не будет выглядеть слишком заметно. А корабль можно спрятать рядом, на естественных горных вершинах, отыскав соответственную пещеру или площадку, прикрытую от орбитальной бомбардировки. Изрытый метеоритами ледник намекал, что тут может быть неспокойно…

В теории все выглядело элементарно и просто. На практике… Найти ровную площадку, достаточную для того, чтобы разместить там базу, имеющую входы-выходы, в лабиринте остовов зданий, случайное разрушение которых не повредит её, и при этом не привлекающую к себе большого внимания, вышло далеко не сразу. Тогда в дело вступил лазерный бур, подобные ему использовались для бурения шахт. Один такой нашёлся на Ботавуи и, претерпев капитальный ремонт и ряд некоторых модификаций, теперь служил экипажу. Мощная пушка в основном теперь должна была служить для бурения снега, чтобы подобраться к поверхности планеты, и для этих целей его можно было монтировать как на "Случай", где он был на данный момент, так и на лэндспидер.

Растопив снег, под которым обнаружился остов, пришлось остановить работы, смотаться туда и срезать уровень здания, спрятав его под слоем снега, а после долго и нудно убеждаться в его устойчивости и надёжности. Сначала Силой, потом техническими средствами, и наконец в ход пошли таланты Шай. Древняя конструкция, поддерживаемая невообразимым количеством тонн снега, оказалась на удивление прочной.

— Мы удивлены, — арконка наклонила голову. — Это не похоже ни на что из того, что мы видели раньше. Но оно очень, очень прочное. Оно выдержит целый город, если аккуратно поставить. Но если что-то большое и тяжёлое прилетит очень быстро, мы думаем, оно может сломаться.

Это объясняло, по крайней мере, почему выступающие над фирном верхушки зданий превратились в руины. Метеориты летали очень быстро и были, видимо, достаточно тяжёлыми… Интересно, сколько сотен тысяч лет назад это произошло? Планета наверняка проходила через очень засорённые участки пространства. Пусти сюда научников — по песчинке разберут весь поверхностный слой… Может, когда-нибудь он сделает им такой подарок. В лице Дэй и какого-нибудь института, который она возглавит. Если захочет…

Когда территория была расчищена, Рик начал аккуратно выкладывать контейнеры. Ближайшее время он будет занят по самые уши — и это его вполне устраивало. Проследить за сборкой базы, убедиться в её надёжности, запустить туда обживаться экипаж… А после спрятать корабль и заселиться самому.

Постепенно конструкции из обычных модульных блоков превращались в базу, которая должна была стать для экипажа "Случая" домом на следующие несколько месяцев.

База, взятая на Флорне, представляла собой быстровозводимую модульную конструкцию и, полностью собранная, представляла собой пять больших секций: командный пункт, жилые помещения и столовая, рабочая зона и зона склада, которая также была гаражом, ангаром и стыковочным отсеком, последним и самым маленьким элементом был основной генератор с системой СЖО. Помимо него, в каждом отсеке был свой автономный блок снабжения энергией. Для небольшой команды размеры помещения были даже несколько избыточными: в Империи небольшие отряды исследовать планеты не посылали. Всё это ограждалось внутренним периметром с единственным входом-выходом, защищённым силовым полем.

Первым обживать базу были отправлены дроиды: рисковать кем-либо из экипажа капитан не собирался. Когда поступили первые данные, что все системы функционируют исправно и опасности для жизни нет, Рик отдал распоряжение по громкой связи всем собраться в основном трюме.


Шер казалось странным, что она проснулась. Вдруг. Странно, что ей, такой тёплой со сна, было холодно. Она чувствовала горячую ударную волну в своём сердце: там и сейчас, и всегда было тепло, словно печка грела… Тогда откуда это ощущение стылого морозного воздуха внутри, пробирающего до самой души? Ник… Даже если бы не было неба Нар-Шаддаа, и резонанса, который смёл барьеры между их сознаниями, она почувствовала бы — это Ник …

Наскоро натянув брюки и накинув на голые плечи куртку, Шер вышла из каюты. Кокпит был рядом. Она тихонько отодвинула панель двери, чтобы заглянуть в щёлочку. Холод стал колючим, как метель в лицо, когда совсем скоро перестаёшь чувствовать её уколы…. В блистере она увидела отражение Ника. И не узнала его. Он опять был Звёздами и чернотой вокруг них, холодной, безжизненной и безразличной. И в этот раз — как никогда — далёкой и чужой…

Панель двери тихо встала на место.

"Я буду возвращаться к тебе, пока ты будешь встречать меня улыбкой…" Ей нужно только подождать. И встретить.

Кутаясь в куртку, Шер медленно прошла на камбуз. Её руки что-то делали, варили каф, что-то резали, добавляли жгуче-пряные травки, что-то помешивали, но всё это означало только одно — то, что читалось в серой акварели её глаз — она ждала Ника. Ждала, выходя в освещённый проём на порог, смотрела на дверь кокпита, возвращалась и снова выходила. Было почему-то важно, чтобы, вернувшись из рубки, он сразу бы увидел её в этом круге света, радостную и любящую.

В какой-то момент дверь рубки скользнула в сторону, выпуская в коридор штурмана. Ник остановился, увидев Шер, улыбнулся — одними глазами.

— Прибыли, — негромко сказал он, делая ещё один шаг — уже не просто вон из кокпита, от зовущей бездны, — к ней.

Сердце толкнулось в груди радостью, смешанной с болью, щемящей болью — таким выжатым до последней капли сил она его видела, наверное, на той дороге… Она рванулась ему навстречу, уронив слетевшую с плеч куртку, обнимая мужа и прижимая его к своему сердцу, где всегда будет горячо.

— Пойдём домой. Потихоньку, — прошептала она, улыбаясь.

— Пойдём, — согласился штурман, утыкаясь носом в ее макушку. — Знаешь… я тебя там видел. Звёзды, Сила… и где-то за спиной — тёплая искорка.

— Это ты меня в блистере видел, я заглядывала в рубку, — тихо и счастливо засмеялась и зашептала она ему в грудь. Оторваться от него, чтобы сделать какой-то шаг до их каюты, оказалось невероятно трудно. Как будто, если она выпустит его из рук, то он снова вернется к холодному и манящему блеску Звёзд…

— Пойдём "тяни-толкаем"? — она подняла на него глаза, запоминая каждую усталую морщинку в уголках серо-зелёных глаз, чтобы разгладить её потом губами.

— "Дорогая, — спросила одна вомпа-песчанка другую, когда они вышли из бара, — пойдем пешком или подождём крайт-дракона?" — пробормотал Ник, улыбаясь. — Может, просто пойдём, пока нас никто не раздраконил?

Раздался тихий смех Шер. Он вернулся. Весь. И она открыла дверь их каюты, где на столе его ждал горячий ужин, где ещё теплая постель, где в в нише, за панелью, рядышком висели их вещи. Где горел невидимый очаг их семьи.


Стилус касался деки быстро и неслышно, наконец он завис в нерешительности. Шер решила перечитать, надеясь, что в письме она была не так сумбурна, как в разговоре по комлинку.

Письмо получилось пространным. И совсем не тем, которое она сочиняла в тире.

"Вот мы и на месте, дорогой полковник. Можно я так буду вас называть? Даже не знаю, что у вас сейчас на Бакране. День? Вечер? Ночь? Больше того, не знаю, какое время суток у нас. Но всё равно — доброго времени вам! Я тут совсем недавно вспоминала вас в связи с одним случаем на борту. К счастью, всё обошлось. Все целы. Хотя экипаж немного изменился — кое-кто нас покинул, решив изменить свою жизнь. Да, увы, рано или поздно всё равно наступает момент прощания. И это нормально. Как и нормально — скучать и помнить. Правда, нашему "Случаю" всегда везёт на хорошее — у нас и пополнение есть…"

Шер усмехнулась — написать так много, не сказав ничего… Потрясающе бессмысленное письмо. Именно так он и подумает. Но всегда ли нужен смысл? Иногда достаточно самого факта…

Она задумалась, и стилус через несколько секунд опять побежал по деке.

"И мне хочется думать, что у вас, полковник, тоже всё хорошо. И ваша роза цветёт. Кстати, какого цвета, всё-таки, лепестки у неё? Вот интересно, почему людей такой суровой профессии тянет к выращиванию цветов? Чтобы забыть изнанку жизни и любоваться прекрасным? Но вся Бакрана у вас такая зелёная и красивая. До сих пор помню цветы в лугах, на тоненьких стебельках качающиеся среди высокой травы. Жаль, что полюбоваться ими у нас не было времени…"

Шер опять как будто увидела горящую траву, чёрный дым от взрыва за спиной, и торопливо приписала: "Может быть вы знаете, как там мистер Хоней, и тот, раненый молодой человек из кара, который перепутали с нашим? Надеюсь, они оба уже поправились. Если бы я что-то могла сделать для них и для вас, Дженаро! Вы рисковали собой, защищая двух женщин, прямо скажу, с непрозрачным прошлым, даже не попадающих в сферу вашей ответственности. И ваше предложение, которое я не смогла принять — оно тоже дорогого стоит для той, о которой вы что-то, кажется, знаете…"

Ну и вот, собственно, то, для чего письмо ещё и писалось — Шер вложила в письмо файлик. Если Дженаро откроет его, то, когда развернётся картинка, на него взглянут внимательно и цепко синие-синие глаза на рано поседевшей голове. Его собственные. Шер подумала и приписала: "Боюсь, что сам рисунок смогу отдать вам не скоро, но надеюсь на это. Всего вам самого доброго, дорогой полковник. С уважением, Шерги Вийяр."

Рука уже потянулась поставить письмо в отправку на почту бакранского безопасника, когда по громкой связи раздался голос капитана, вызывающий всех в трюм.

Шер поспешно сохранила письмо в черновике — потом, всё потом…И перечитать ещё раз не помешает.

Двери медотсека открылись и закрылись почти одновременно.

Загрузка...