Глава 34

Слишком рьяно возражать — значит вызывать лишние подозрения. А он ей, помнится, что-то обещал…

— Эни, одна просьба… — льда в его глазах не было. Не было и улыбки. — Мне бы очень хотелось быть уверенным, что проба крови будет уничтожена сразу, как перестанет быть вам нужной.

Необычная просьба… Сказать, что Эни была удивлена — ничего не сказать. С другой стороны, наверное, он знал о чем просит.

«Но боги Корусанта и Галактические боги, как ему объяснить…»

— Я вам это обещаю, — твёрдо сказала Эни, устремив на Тарди взгляд серых, как осенние сумерки, глаз. — Я сделаю это при вас.

Её лицо наклонилось над его рукой. Тарди вряд ли почувствовал укол, но капелька крови оказалась в маленьком контейнере. Эни достала деку, пробежала по клавиатуре и вышла из общегалактической Сети. Только после этого на экране появились значки и длинные формулы. Что пилот отличается от тех, кого она всегда лечила, даже когда служила, это врач уже поняла, но чтобы составом крови… Девушка потёрла висок, не отрывая взгляда от деки.

Знает ли он, что у него «это» в крови? Да, иначе бы не просил уничтожить… Она не остановилась на уничтожении файлов, а стёрла программу. Наклонилась к кейсу.

«Это подойдёт…»

Ей никогда не приходилось уничтожать анализы, ничего такого просто не было ей нужно, но реагент подойдёт. В контейнер с кровью упала тяжёлая маслянистая капля. Капелька крови напоследок вспыхнула алой пенкой и, зашипев, стала чёрной и тягучей, а потом высохла, оставив серый налёт на стенках контейнера, который начал медленно оплавляться. Найти там что-то, похожее на состав крови, было бесполезным занятием. Плавящийся на глазах контейнер полетел в утилизатор.

— Ваш гематокрит прекрасен, мистер Тарди, количество эритроцитов нормально, но без учёта сгущения крови Так что — воздержитесь всё-таки от танцовщиц. В остальном все показатели не вызывают у меня тревоги, — сказала Эни.

"Кроме тех факторов".

— Я была осторожна, мистер Тарди. Я не могу сделать ничего, что повредило бы моему пациенту. — негромко добавила девушка.

Всё это время серо-зелёные глаза внимательно следили за ней из-под ресниц. Поймёт, с кем столкнулась? Не поймёт? Как отреагирует?

К Силе прибегать было нельзя. Это раздражало: он привык если не точно знать, о чём думает собеседник, то хотя бы догадываться об этом. Теперь ему приходилось полагаться только на ненадёжные человеческие пять чувств.

Тарди чувствовал себя оглохшим, ослепшим… И почему-то испытывал своеобразное, почти болезненное удовольствие от этой своей беспомощности. От вынужденной необходимости довериться человеку, на которого у него не было досье.

"Понимает ли она степень риска, на который пошла, и цену этого доверия?"

У доверия нет цены, напомнил самому себе пилот.

— Меня больше беспокоит, как бы вы не повредили самой себе, — так же негромко отозвался Тарди. — Благодарю.

"Предупреждение, угроза?" — быстрый взгляд, брошенный на Тарди в поиске подтверждения или опровержения своим мыслям.

— Я понимаю, мистер Тарди. Я буду предельно осторожна, — тихие, но отчётливые слова. И странное ощущение спокойствия и холода внутри. Сознание яростно защищалось от увиденного на деке, как в минуту опасности. Не вспоминать, не сопоставлять. Стоит только памяти нажать спусковой крючок … Потом. Всё потом. Она подумает потом.

— Но в любом случае врач прежде всего спасает своего пациента. Не себя, мистер Тарди.

Эни знала, о чем говорит.

Пилот молчал, наблюдая за ней. В любом случае, значит… Только ещё одного трупа на совести ему не хватало…

Ещё одного?

Ноющая боль внутри.

Не было. Ничего не было.

— Эни, я думаю, есть одна тема, которую стоило бы обсудить. Когда вы вернётесь.

— Хорошо, мистер Тарди. Когда вернусь, — поспешно согласилась Эни.

"Потом. Всё потом".

И с осмотром придётся повременить тоже. Неизвестно, как долго продлится эта заморозка внутри. А руки врача, которые дрожат… Нет. Эни, которой молчаливое ожидание того момента, когда последние капли белкового питания попадут в вену пилота, показалось вечностью, отсоединила капельницу.

— Пока всё, мистер Тарди, не буду ничего сейчас вам капать. Мне так будет спокойнее, — она опустила ресницы. — Если вам ничего не нужно, то… — желание остаться одной было сейчас единственным её желанием.

— Я скоро вернусь, — пообещала девушка уже в дверях.

— Если вас не затруднит… — донеслось ей в спину, — привезите мне пластик. Для лепки.

— Что? — она бросила на него отсутствующий взгляд. — Ах, пластик…Да, мистер Тарди, конечно, привезу…

Дверь медленно закрылась за ней. Гораздо медленнее, чем девушка исчезла в сумраке коридора.


Эни даже не заметила, как оказалась в спидере над парковочной платформой "Последнего приюта", где остался её пациент.

"Тарди… Тарди… Боги Корусанта, кто ты?!"

"Ты знаешь. Ты видела это на экране деки", — холодно и бесстрастно отозвалось сознание. Да… Эти значки и формулы химического вещества, прочно связанные с элементами крови… Она резко бросила спидер вниз, на поток машин, выруливая между ними почти в вертикальном положении. Хотя они и так спешили уйти с трассы ржавого спидера-самоубийцы. Детский трюк, на грани, с целью встряхнуться и не дать переполнившим сознание мыслям взорвать его…

"Вот значит как, мистер Тарди… К чему-то подобному я всегда безотчётно была готова. Может быть, из-за дознавателя? — грустно усмехнулась она. — И при другом раскладе наша встреча была бы иной?"

Но она не была готова к другому. "Это" она видела во второй раз. И первый раз, в крови пленного мятежника, чуть не стоил ей жизни. Она здесь и пока жива только потому, что не знала, что это значит. Против этого была бессильна даже сыворотка правды. Хотя пыточного дроида она выдержала просто из упрямого протеста, возмущённая несправедливостью. Это потом она поняла из обмолвок, что обнаруженное ею — свидетельство сверхспособностей человека. И сейчас опять… Вся разница в том, что она знает. И ей уже не обмануть сыворотку правды… Не об этом ли он её предупреждал? Или разница все-таки в другом?

Дребезжания и гула спидера она не замечала.

"Разница в том, что это Тарди? Нет, в том, что…" — мысль, пришедшая в голову, так поразила её своей абсурдной ясностью, что спидер, почувствовав свободу, задрал свой облупленный нос, вклиниваясь в верхние ряды… Но, выжимая из машины всё, что было в его возможностях лавирования, Эни сумела избежать столкновений, хотя по свирепым лицам и недвусмысленным жестам, увиденным ею, было видно не только, что столкновение было почти неминуемо, но и всё, что другие водители думают о её мыслительных способностях и образе жизни. И всё-таки, подростковые гонки на Корусанте чего-то да стоили… Возвращаться к своим мыслям было мучительно.

"Нет. Нет, и нет, — решительно сказала Пола самой себе. — Этого не случится никогда. И я больше не хочу об этом думать. Точка».

Через несколько минут кар пошёл на посадку около дома, такого же, как и большинство в этом квартале. После нажатия кнопки на деке дверь нехотя поднялась вверх и спидер, стуча всеми своими внутренностями, осторожно влетел в открытую пасть ворот. В гараже было спокойно, и Эни, выбравшись из спидера, оказалась почти дома.

Квартира встретила её привычным сумеречным светом и тишиной. Включившийся головизор выдал ей кучу рекламных сообщений, парочку головызовов от одного из местных криминалитетов с приглашением поужинать, несколько бессмысленных звонков от Орри, напоминание о платежах… Экран погас. Новости Нар-Шадда не интересовали её никогда.

Сумка, с которой она прилетела на Нар-Шаддаа, быстро наполнилась, в основном портативной аппаратурой и препаратами. Она обвела взглядом комнату, в которую не вернётся больше никогда в любом случае, и закрыла за собой дверь.

Всё изменилось. После анализа крови? Или чуть раньше, когда он доверился? Или после того, как предложил ей работать у него? Или ещё раньше, когда она увидела его на улице, измождённого и умирающего? А знай она тогда, кто он такой, согласилась бы она стать врачом экипажа?

Эни забросила сумку под сиденье спидера.

«На эти вопросы нет ответа, ты же знаешь, — сказала себе Пола. — Ты просто врач, Тарди твой пациент, у него хороший гематокрит и шансы на выздоровление. Обо всем остальном ты забыла. Обо всём, кроме того, о чём просил пациент… А он, кажется просил пластик для лепки…»

Дверь ангара заскрежетала, отрываясь от бетона, но Эни не стала дожидаться её полного подъёма. Спидер прополз на брюхе и взлетел, качнув бортом, будто прощаясь с этим местом. Навигатор выдал ей координаты нескольких лавчонок богемного пошиба в этом районе. Ближе всех, почти рядышком, оказалась точка в нескольких сотнях метров от её квартиры. Через пару минут Эни уже входила в лавчонку под многообещающей вывеской "Худо".

— Мисс что-то желает? — раздался голос за её плечом. Эни обернулась. К ней поспешно трепыхал крыльями хозяин лавки, тойдарианец.

— Так я спрашиваю, что мисс желает? — уже начиная злиться, повторил он.

— Две пачки самозатвердевающего пластика для лепки, желательно, мягкого, — спокойно произнесла Эни.

— Мягкого ей, — проворчал тойдарианец в свой волосатый хобот. — Всем нужно мягкого, а кто ж твёрдый будет брать? Если ты мастер, то из твёрдого сделаешь шедевр …А то всем мягкого подавай… — но, покопавшись, всё-таки достал ей мягкий.

— Благодарю, — Эни расплатилась, не вступая в спор, и вышла из лавки.

Правила движения аэротранспорта обычно пишутся кровью. Не важно чьей, но под каждым запретом есть незримый список из сотен и тысяч имён тех, кто уже не сядет за руль никогда. Одновременно с Эни рвануть решил ещё один участник движения, и девушка ощутила резкий удар, от которого её машину бросило вперёд, на движущийся мусоровоз, который она зацепила правым углом, а после, по инерции, девушку выбросило из потока на начинающем терять управление спидере. Датчики на панели управления сигнализировали о том, что энергоячейка была повреждена, и её заряд начинал падать.

От шока Эни даже не успела почувствовать боль. Вот только вдохнуть глоток воздуха ей никак не удавалось. От резкого удара её бросило на панель управления, солнечным сплетением. прямо на выступающую часть. Система безопасности сработала, но, очевидно с опозданием…

Что это за красный туман у неё перед левым глазом? И… она… падает? Хатт… блок питания!

Датчик надсадно гудел, перекрывая грохот кара, панель управления слабо вспыхивала и тут же гасла… Сесть можно было только по траектории падения, не расходуя остатки энергии. Главное, чтобы было — куда… Глаз, не закрытый кровавой занавеской, видел это место. Бетон улицы внизу. Должна дотянуть и сесть. Не пройти по касательной. Если расчёт верен. Пальцы, вцепившиеся в руль до судороги, Эни не могла разжать, хотя спидер уже почти не слушался её. А панель уже почти не вспыхивала, будто сердце спидера, истощив все силы, останавливалось.

«Дотянуть… Иначе … Иначе не будет ничего. И Тарди решит, что я…» — молнией пронеслось в её сознании, как будто бы имело значение, что там подумает этот СИБ-овец, если она не дотянет.

Бетон улицы стремительно приближался, у Эни даже получилось не рухнуть с высоты, а всего лишь, распугивая прохожих, совершить посадку. Очень жёсткую, но посадку. Она откинулась в кресле и закрыла глаза. Только сейчас ощущая, как что-то тёплое ползёт по её скуле. Рука стала липкой. Кровь.

Спидер распугал большинство прохожих и, вопреки сериалам и фильмам, не взлетел на воздух. Он вообще не подавал признаков жизни. Самые любопытные начали выглядывать из своих укрытий.

Эни упала в каком-то бедняцком секторе, потому что большинство, кого врач могла разглядеть, были одеты в изношенную одежду, а на лицах было явное пренебрежение к санитарным нормам.

«Так…» — сказала себе Эни, оглядывая улицу. Здесь ей не доводилось бывать. Грязь, бедность, граничащая с нищетой, которая у кого-то вызывала брезгливость, у кого-то- сострадание… Но Эни давала себе отчёт, что в такой среде быстро размножаются не только многочисленные бактериальные болезни, но и социальные пороки. И место, которое она, при всем желании, не могла покинуть на разбитом спидере, было не самым удачным для остановки. Эни вытащила из сумки салфетку, пропитанную антисептиком, и кое-как вытерла лоб, прижав кровоточащую рану. Голова саднила и немного кружилась.

«Сотрясение. Но лёгкое», — констатировала про себя Эни. Ничего не сломано, вроде, только сильно болит плечо. Надо было как-то выбираться отсюда. Врач сняла с пояса интерком и вбила туда номер своего партнёра.

— Орри, привет, это Эни, — она покосилась на людей, пока проявлявших осторожное любопытство к девушке, — я немного разбилась. Ты не мог бы меня забрать от… — она вскинула голову, читая вслух вывеску ближайшего заведения, отчего голова отозвалась болезненным звоном, а вывеска поплыла в сторону. И почти сразу отключила связь с партнёром.

Нечего было и думать, что Орри полетит сюда за ней.

Но не звонить же этому авторитету, которого она как-то лечила? Он-то прилетит, но большой разницы между ним и этой собирающейся толпой для неё не было. Эни покрутила комлинк в руке. Звонок Тарди отпадал сразу. В его состоянии лишние тревоги опасны. А он уже получил свою дозу волнений за сегодня. Но если она ещё помедлит…

Эни хмуро бросила взгляд по сторонам. Может статься, спасать будет уже некого. Нужен тот, кто ближе… Ангар… Ангар, где она штопала пилота-дуроса, находился совсем недалеко… Человек в черном визоре. Мистер Немо Предпоследний звонок был на его номер.

— Мистер Немо? Добрый день! Это Эни Ведж, врач…

Немо стоял на найденной площадке со сдаваемыми в аренду машинами, когда ему позвонили. Голос он узнать не успел, представились быстрее.

— Судя по вашему голосу, день далеко не добрый, — Немо говорил доброжелательно, но в голосе отчётливо прозвучали нотки тревоги, — я вас слушаю.

— Теперь ваша помощь нужна мне, мистер Немо, — Эни говорила в интерком, а сама напряженно следила за кругами, которые некто уже нарезал вокруг её спидера. Рука лежала на бластере, но стрелять ей по живым, как медику, всегда было тяжело. — Я попала в аварию, спидер вышел из строя, я села на нижнем уровне, — она назвала координаты и название заведения рядом. — И тут уже… Прошу вас, подберите меня здесь, если можете, — она затаила дыхание, ожидая ответа Немо.

— Скоро буду у вас, — небольшая пауза. — Держитесь, я быстро.

— Благодарю вас, мистер Немо, — вряд ли интерком мог передать всю степень её благодарности. — Я вас буду ждать. Только, — поспешно добавила она, — ещё просьба, не сообщайте об этом моему пациенту.

— Я держусь, мистер Немо, — тихо сказала она, вешая комлинк на пояс. Интересно, что может остановить двух устрашающе выглядевших аквалишей с оливковой кожей под тряпьём, направляющихся к её спидеру с предметом, похожим на лом?

Рука сжала бластер сама собой. Судя по решимости, написанной на их мрачных лицах, ответ напрашивался только один. Вот только… Пола Каррада стреляла, спасая жизнь раненым. И свою. Но никогда не отбирала её, ни у кого. И только за то, что они живут иначе, чем она. Эни привстала на сиденье.

— Эй, парни, оставайтесь там, где стоите! Не подходите к моему спидеру, если не хотите неприятностей! — крикнула она, обращаясь к аквалишам.

Один из них, на взгляд Эни, более молодой, не такой тёмный, бросил ей, злобно скалясь:

— Заткнись, стерва, а то и до тебя доберёмся!

Второй ухмыльнулся. Присутствие в спидере девушки делало задачу ещё более лёгкой и приятной.

— А ну, стоять! — набрав воздух в лёгкие, скомандовала Эни, выхватывая бластер.

"Рано. Очень рано… — пронеслось в голове. — Немо не успеет…»

— Парни, — примиряющим тоном начала она, — ну зачем вам проблемы? Я врач, мне очень нужен транспорт по работе, я же лечу всех, и с нижних уровней тоже. И вы сами можете остаться без помощи только потому, что я не смогу до вас долететь.

— Купишь новый, — сплюнул тёмно-оливковый. К аквалишам стали подтягиваться и другие, прислушиваясь к разговору.

Если она выстрелит, то неминуемо соберётся толпа, и ещё выйдет народ из этой закусочной…

Но, во всяком случае, пока она держала их на прицеле, они оставались на месте, косясь на бластер в её руке.

— Нет, я не смогу купить новый, — тянула она время. — Где уж простому врачу взять на это деньги, если лечишь таких, как вы?

— Ничего, заработаешь, — заржал молодой. — А мы тебе поможем, определим в хорошее место. — Слова аквалиша потонули в гоготе и одобрительных возгласах. — Да! Улётно! Продадим её!

Ободрённый этим, молодой сделал шаг по направлению к Эни. Она перевела бластер на него.

— Я даже не представляю, что с вами сделают после этого, — мрачно пообещала Эни, — поверьте, пасть сарлакка покажется прекрасной и желанной участью. Он, — Эни показала головой куда-то вверх, — такой придумщик по этой части…

— Хватит петь, птичка! — разозлился тёмно-оливковый. — Сейчас запоёшь у меня по-другому!

Он грозил, глядя на неё свирепыми глазами. Всеми четырьмя. Девка, кажется, хотела деморализовать его подельников, а этого нельзя было допускать. Он рванулся к спидеру.

Бластер плюнул красным лучом поверх головы аквалиша, заставив того замереть на месте, и выбил кусок стены за его спиной.

— Следующий раз вылетят не куски из стены, а мозги из чьей-то головы. — пообещала Эни.

«Один. Заряда хватит ещё на 24… Если стрелять каждую минуту по одному выстрелу, то можно продержаться ещё 24 минуты. Если стрелять два раза в минуту … А если стрелять непрерывно, то только 10 секунд»

В голове уже не звенело, но, если резко повернуть голову, то перед глазами все начинало медленно плыть в непрерывном хороводе — алиены, стены домов, вывеска…

Похоже, аквалиши и компания, пошептавшись, решили сменить тактику. Из-за ржавого спидера, который можно сбагрить только старьевщику, никому не хотелось получить дырку в черепе. Девка не может все время сидеть в спидере. Выйдет. Заснёт. Вырубится. Вон, у неё лоб и волосы в крови. Вот тогда и возьмут всё без пыли и шума. Они расположились прямо на бетоне, недалеко, время от времени кидая на неё испытующие взгляды. Они никуда не спешат.

Пальцы по-прежнему сжимали бластер. Чтобы не быть застигнутой врасплох, если кто-то вздумает проверить, не забыла ли она о своём обещании.

Сколько там уже времени прошло? Кажется, часы… Или оно так тянется?

Загрузка...