Глава 78

Бесшумно открыв дверь, заглянуть в каюту тойдарианина, услышать дыхание, увидеть, как тот приоткрыл один глаз на секунду и снова смежил веки, закрыть каюту… Нужно будет его напоить и немного покормить. А сейчас придётся помучить Шай…

Девушка появилась на пороге неожиданно и неслышно.

Её встретил взгляд кушибанина, приветственно махнувшего ухом. Шай не спала и попыталась приподнять голову, но тут же снова опустила её на подушку.

— Мы так устали лежать… — пожаловалась она.

Глаза Шер задержались на Бусе чуть дольше, чем следовало, но вопрос, оставшийся без ответа в прошлый раз, не был задан. Она кивнула старпому и обернулась к алиенке.

— Я уже думала об этом, Шай. Мне хочется вас развязать, хотя бы на какое-то время, — девушка подошла и положила руку на когтистую ладонь арконийки, — если… Если вы будете контролировать себя, Шай. Вы можете мне это обещать? — серые внимательные глаза встретились с золотистым взглядом алиенки.

— Мы будем в каюте, — с готовностью согласилась арконка. — Мы никуда не будем выходить. Нам нужно двигаться…

— Я прослежу, — негромко пообещал кушибанин. — К тому же, движение поможет вывести шлаки быстрее…

— Хорошо, Бус… Спасибо, — её взгляд, брошенный на старпома, снова оказался слишком пристальным. Легче ли ей будет, если она услышит от него подтверждение того, о чем не просто догадывается, почти уверена?

— Шай, кровь я вам прогнала через гемосорбент, она у вас, словно у только что вылупившегося из яйца… Не двигайтесь, пока, пожалуйста… — Склонившись над койкой, Шер стала развязывать фиксирующий ремень. Узел был сложный, но распутался на удивление просто, стоило дёрнуть конец ремня. Через несколько минут арконийка была освобождена от пут, приковавших её к койке. А Шер ещё раз повторила, поддерживая её, когда та начала вставать:

— Кровь у вас очищена. И я надеюсь, что больше не буду прибегать к этой непростой для вас процедуре. Договорились? — добавила она с ободряющей улыбкой.

— Мы будем очень стараться, — заверила её Шай, пытаясь сесть. Получилось это не с первой попытки, но получилось. С трудом приняв вертикальное положение, алиенка принялась со стоном растирать руки и ноги: кровообращение не нарушилось, но путы всё равно оставили след на коже. — Нужно двигаться, — повторила она. — Иначе не могу слушать камень…

— Вы о чем-то хотите меня спросить, — Бус непринуждённо уселся на столе, чтобы его глаза и глаза человека оказались на одном уровне.

Еле заметная морщинка обозначилась между темных бровей Шер, увидевшей на бордовой коже алиенки темноватые борозды от шнура. Насилие, несвобода, боль… То, что всегда претило ей. А сейчас приходится это практиковать. Пусть и во благо.

Слова кушибана заставили её резко повернуть голову к нему. И даже это он чувствует…

— Пожалуй, — решилась она и не отвела взгляда.

Шай, постанывая, поковыляла в санблок. Кушибанин проводил её поворачивающимся, как локатор, ухом.

— Что вас беспокоит, Шер?

— А вы это почувствовали, Бус? — усмехнулась Шер. — Если почувствовали… Значит, вы тоже — как Рик? Как Лариус? Как Ник? Одарённый?

Она спросила это в упор, глядя в светло-зелёные глаза старпома.

— Я шаман, Шер, — напомнил кушибанин. — Вы где-нибудь видели неодарённого шамана? Конечно, я одарённый. Со своими особенностями, не без этого. Но я хотел бы знать, почему вас так это тревожит?

Шер кивнула. Так и есть. Она хотела подтверждения — она получила. Четверо.

— Бус… — как хорошо, что есть прядь волос, которую можно крутить себе на палец… — Представьте себе, я никогда не видела шамана, не говоря уже об одарённом. Я за 25 лет, до недавнего времени, встретила только одного одарённого. И за несколько последних дней на одном корабле — сразу четверых… Это. несколько… непривычно, — коса с белым колечком была заброшена за спину. Это была не вся правда. Ей было не избавиться от ощущения, что среди одарённых она словно на предметном стекле под микроскопом. С Ником — это было совсем другое…

Кушибанин переступил мохнатыми лапами, обернул их хвостом.

— Но разве мы сделали вам что-то плохое? — длинные уши поднялись, подчёркивая недоумение на выразительном лице алиена.

— Что вы, — смутилась Шер. — Наоборот, только помощь, защиту, только хорошее! Поверьте, я вам бесконечно благодарна! Вы мне все столько помогаете в моём деле, Рик меня спас… Ник… — Шер на мгновение замялась. — Благодаря Нику я здесь, — нашлась она и добавила: — Понимаете, просто я странно себя чувствую среди вас…

— Как именно странно? — уточнил Бус. Вопрос мог бы показаться резким, если бы не был смягчён искренним участием в голосе алиена.

Шер задумчиво смотрела на старпома. Наверное, она не готова была обсуждать такие вопросы. Ну как объяснить, что она чувствует даже с Ником, ближе которого не может быть — дистанцию. Расстояние между обычным человеком и одарённым… Оно огромно. А их способность считывать чужие чувства… Как сказать старпому: "Я видела, как вы почувствовали, ЧТО я танцевала"?

— Что-то Шай долго нет, — Шер беспокойно повернула голову к двери.

— Она долго лежала, ей нужно привести себя в порядок, — пояснил алиен. — Она моется. Вы не хотите говорить, — это не было вопросом. — Я не могу настаивать. Такие вещи — вопрос доверия… Но чем дольше вы будете молчать, тем, возможно, труднее вам будет потом понять, что…

Он не договорил, стек на пол и направился к выходу.

— Подождите! Подождите, пожалуйста, старпом… — вырвалось у Шер взволнованно, она даже шагнула за алиеном. — Я… Я ещё хотела попросить разрешения вас погладить, — после паузы неожиданно произнесла она, и уже спокойнее спросила: — Что я должна понять, скажите, Бус?

— Уж на это разрешения можно было и не просить, — тихо фыркнул, оглядываясь, кушибанин. — Я научился ценить ласку… Вам стоило бы подумать о том, что, может быть, никакой особой разницы между нами нет.

Шер сделала второй шаг и присела на коленки рядом с кушибанином. Ее тёплая ладонь дотронулась до головы Буса с заостренной мордочкой. Светло-кремовая шёрстка была такой мягкой и шелковистой на ощупь, что гладить алиена было сплошным удовольствием, от которого непросто оторваться.

— Всё-таки, прежде чем гладить старпома, лучше спросить разрешения, — улыбнулась Шер, пробуя почесать его за длинным ушком. — Вы действительно так считаете? Но ваши сверхвозможности очень отличают вас от обычных людей. Вы такие же обычные, если только … — Шер подумала про Тарди, которым был Ник сначала, — если только не можете пользоваться Силой?

— Мы — можем, — алиен довольно заурчал. — Но что, по-вашему, даёт нам Сила?

Шер улыбалась, почёсывая мягкую пушистую шерсть на шее Буса.

— Про Силу я смотрела в разных источниках, но их слишком мало нашлось, и я не знаю, насколько они достоверные. В Империи эти знания, увы, под запретом, — тихо произнесла она. — Я читала, что Сила даёт мощь, что Сила помогает довести до совершенства те способности, которые у индивидуума уже есть, — произнесла она, бросая взгляд на Буса. Ей очень хотелось услышать о Силе из первых рук. И, возможно, даже лучше, что она разговаривает именно с Бусом. А Ника не стоит беспокоить своими сомнениями.

— И то, что Сила — это средство для достижения поставленной цели, — прибавила девушка, осмелившись тонким пальцем погладить переносицу между двумя выпуклыми глазами алиена.

— Вы неплохо рисуете, — кушибанин вывернулся из-под руки и вспрыгнул на койку. — Разговаривать лучше сидя на чем-то более удобном, чем пол, мне кажется… Так вот, рисование — это для вас средство, мощь? А танец?

— Рисование? — произнесла Шер, поднимаясь с пола вслед за Бусом. Спрашивать, откуда ему известно, что она рисует, было излишне. Ещё одно подтверждение, что для одарённых она как на ладони. — Одним словом тут не получится ответить, — задумчиво произнесла она, усаживаясь на кресло. — Скорее средство, чтобы выразить все оттенки чувств, своё видение себя и Вселенной… Может, если бы я была талантливым художником, — лёгкая усмешка мелькнула в акварельной дымке серых глаз, — таким, как Тамир Мартье, это было бы средство привнести что-то в души окружающих.

— Вас как-то угнетает то, что вы не имеете таланта Мартье? — приподнял ухо Бус, с интересом глядя на неё.

— Нет, конечно, — Шер удивлённо посмотрела на алиена. — У каждого из нас свой путь, я не могу изменить мир своим творчеством, но я могу лечить, могу уменьшить боль, могу облегчить страдания. Хоть кому-то. А рисование… — она мягко улыбнулась Бусу. — Я рисую, потому что не могу не рисовать. Это потребность души… — пожала она плечами.

— Но одарённость — точно такой же талант, — кушибанин улёгся поудобнее. — Встречается редко, и часто приносит своему обладателю куда больше проблем, чем выгоды. Чувствовать то, что испытывают окружающие, зачастую бывает… неприятно. И мы учимся закрываться от этого. Да, когда вопрос стоит о выживании или о защите близких, это очень полезное умение — угадать, что будет делать враг. Но близкие, друзья, любимые — они не враги… Вторгаться в их сознание, в их чувства — это… сродни насилию. Никто из нас не станет так поступать с теми, кто дорог. Кроме тех, для кого понятие "дорогое существо" означает только, какую выгоду оно может принести… Мощь? Мы не всесильны, не бессмертны. Мы точно так же можем заболеть, нас можно ранить, убить. У нас просто на один орган чувств больше, есть дополнительный инструмент взаимодействия с окружающим миром, Шер. Не более того.

— Но… — обдумывая услышанное, произнесла Шер, потянувшись рукой к светлой шерсти старпома. — Вы же не можете не почувствовать сильные эмоции, даже не желая того? Как это было, когда мы с Вэйми танцевали? Ведь так?

Ладонь девушки погладила тёплую спинку кушибанина, а в глазах ещё беспокойно пульсировали зрачки.

— Не могу, — кивнул алиен. — Даже если закроюсь. Если вы закроете глаза, глядя на солнце, вы ведь всё равно будете видеть свет. И хорошо, если эти сильные эмоции — добрые… Когда чувствуешь только жестокость и презрение…

Он передёрнулся под ладонью.

— Тут нечему завидовать, Шер.

Пальцы девушки ласково перебирали мягкую шёрстку на загривке пушистого алиена.

— Нет, я не завидую, Бус, — покачала она головой. — Ощущать чужое горе и страдание — это мучительно… даже для неодарённого… А оно бывает — как бездна. Спасибо, что вы мне напомнили об этом, — думая о своём, сказала Шер. — Я думала о том, как мне жить среди вас, одарённых, и забывала о том, каково вам — со мной, с моей чрезмерной эмоциональностью. Спасибо, Бус… Мне было важно понять… — она не договорила до конца фразу, взглянула на старпома светлыми глазами. — Я попробую быть осторожней.

— Ваша эмоциональность — не проблема, — кушибанин шевельнул ушами. — Вы не настолько сильно фонтанируете эмоциями, и это не те эмоции, чтобы угнетать. Вот насторожённость… Она огорчает, потому что заставляет чувствовать себя существом, не заслуживающим доверия. Но она объяснима, и я на вас не в обиде за неё. У вас ведь тоже… что-то очень неприятное в прошлом, да?

— Бус, — смутилась Шер, — прошу вас, не воспринимайте мою некоторую застенчивость как недоверие. Тем более, что время, проведённое на Нар-Шаддаа, тоже наложило свой отпечаток на мою общительность. Ну, и первый же одарённый, встретившийся на моем пути, вольно или невольно стал причиной разрушения моего мира, — улыбнулась она невесело. — Причиной моих бед и жизни на этой Луне. Поэтому простите мне мою предубеждённость… И думаю — с ней уже покончено, — теперь улыбка Шер своей открытостью напоминала голоизображения Полы Каррада.

Алиен махнул хвостом.

— Это радует. Нам долго работать и жить рядом, хорошо, что вы набрались решимости поговорить о том, что вас тревожило. Да, мысли мы не читаем. Хватает просто эмоционального фона.

Он оглянулся на санблок. Спустя несколько секунд дверь открылась и показалась Шай. Теперь она выглядела значительно бодрее.

Шер дотронулась до лапы кушибанина рукой. Жест сродни дружескому рукопожатию. Шер хотела выразить свою признательность за этот, так необходимый ей разговор, разрешивший сомнения

Она повернула голову к алиенке и заметила, окинув её улыбчивым взглядом:

— Шай, вы бодрячком после душа. А как чувствуете себя? Хотите ещё подвигаться и подкрепиться, быть может? Или сначала сеанс проведем?

— Мы хотим походить, да, — согласилась арконка. — Нам лучше. Нам хорошо. Только… Корабль опять поёт.

Взгляд Шер беспокойно устремился туда, где за дверью каюты лежал коридор, ведущий к коклиту.

— И о чем он поёт? — тихо спросила она арконку, сжимаясь от предчувствия.

— Что там воздух, — Шай показала на переборку. — Снаружи. Горячий воздух.

— Мы вошли в атмосферу, — пояснил кушибанин. — Рик уходит на операцию. И у нас, между прочим, на хвосте кто-то висит…

Шер смотрела на Буса и слышала его, но уже кажется, не видела. Только из зрачков серых глаз на алиена дохнуло такой тревогой…

"Ник там…"

Не сказав ни слова, она сорвалась со своего места и выскочила из каюты.

Отброшенная в сторону до упора панель двери закрылась не сразу, и несколько секунд слышалось, как она бежит по коридору.

Эти метры, которые она преодолевала под набат собственного сердца, показались ей бесконечными.

В рубке было полутемно: мрак разгоняла голограмма, на которой зелёный огонёк пытался уйти от двух красных точек. Ник отчаянно пытался вырваться из клещей, но его прижимали к атмосфере, не давая выйти из гравитени планеты.

На миг высветился заострённый профиль — штурман оглянулся.

— Стрелять умеешь?

— Стреляла, — коротко бросила она, кинувшись к орудиям. Клацнули крепления, прижавшие её к ложементу. Пара секунд, чтобы понять: на учебку это похоже только в общем. Но пристреливаться уже не было времени. Совсем не было… Их загоняли в гравитационную тень… Из сознания вдруг ушло всё, кроме одного: на инверсионном прицеле две красные точки, поймать их в красную решётку и уничтожить…

Никто не смеет причинить зло Нику.

Экипажу.

Кораблю.

Беглые, короткие очереди расшили яркими вспышками расстояние между "Случаем" и преследователями, чтобы заставить их маневрировать и отступить. Пока короткие… Пока… Поймать в решётку прицела бешено прыгающие точки, и зафиксировать цель было куда сложнее, чем в учебке. Но это только сильнее заставляло концентрироваться на цели. Почувствовать, разгадать маневр …Красная решетка! Пространство было взорвано длинными трассами выпущенных ею очередей.

Первые выстрелы прошли мимо. Преследователи не успели сориентироваться в изменившейся обстановке, и следующая трасса мазнула по щитам, заставив противника отвернуть, чтобы не разлететься плазменным облачком. Ник немедленно воспользовался этим, чтобы вырваться из ловушки. "Счастливый случай" шмыгнул в просвет и начал набирать разгон для прыжка.

Противник бросился в погоню — отпускать их явно не собирались. Сбоку прошла пристрелочная трасса, за ней ещё одна — ближе к обшивке.

— Шугани их ещё разок, — попросил Ник бесцветным голосом.

Шер не надо было просить. На преследователей обрушился целый ливень трассирующей плазмы.

"Значит вы не поняли?!» — сквозь стиснутые зубы шёпотом, больше похожим на шипение.

Снова прыгающие точки. Две. Неотвязные. И снова — очередь. И снова трассы, молниеносно протягивающиеся к неизвестным преследователям. Одна за другой. Они летели в крест решётки прицела, поставленного Шер на неприятельском корабле. Это были просто мишени, которые нужно уничтожить. Те, кто угрожал жизни близких и друзей, переставали быть чем-то другим. Чтобы спасти от ранений и болезней, сначала надо просто спасти… Она была хладнокровна и расчётлива. Ей казалось, она разгадала пляску смерти. Фиксация. Гашетка! До побелевших пальцев…

Шквальный огонь сбивал прицел вражеским канонирам — несколько залпов пришлись в опасной близости от уходящего корабля, но ни один не достиг цели. В тот самый момент, когда Шер выжала гашетки, звезды наконец бросились врассыпную, и "Случай" провалился в коридор гиперперехода. Достигли ли цели её выстрелы, осталось загадкой.

Ник замер, закрыв глаза и положив ладони на пульт управления. Через несколько секунд пальцы дрогнули, выбрасывая беглецов в открытый космос за пределами системы — только для того, чтобы взять новый курс и тут же уйти в следующий прыжок.

— Оторвались… — выдохнул штурман.

Палец, который жал на гашетку, не разжимался. И стиснутые зубы тоже. Напряжение не спешило ослабить хватку. И ещё не было осознания, что они ушли.

— Ник, — не сразу сумела сказать она, — как ты только смог это…

Пальцы штурмана нашли её ладонь, сжали, мягко снимая с гашеток.

— Тссс… Всё. Всё кончилось, мы ушли. Ты молодец…

— Нет, — она потёрлась щекой о его тонкие пальцы, сознавая своё счастье. Они смогли оторваться. Он рядом… — Я совсем не молодец. Я даже не подстрелила никого из этих. Хотя в учебке всегда попадала… Давай лучше я сварю тебе каф или заварю травяной чай… И сделаю массаж. Это у меня лучше получается, — она посмотрела на него черными от расширившихся зрачков глазами и тихо добавила. — Тебе отдохнуть надо, Ник… Может быть, можно пока оставить коклит? Выспаться нужно тебе. Я не буду тебе мешать, — торопливо добавила она.

— Ты мне не мешаешь, — крепления ремней в пилотском кресле тихо щёлкнули. — Я просто не мог ни на секунду отвлечься, чтобы тебя позвать. Сейчас…

Ник утопил кнопку селектора.

— Лариус, смени меня на вахте, пожалуйста.

Загрузка...