Я стал бессмертным в мире смертных

Глава 323. В тисках бедствия, человек на пороге смерти

Прибыв в императорский дворец Божественной Династии Даюй, Фан Ван не пошел в свою Обитель Паломничества, а последовал за Чжуйфэном, чтобы навестить императора Хун Шоу.

В оповальнях Хун Шоу собралось множество министров и практиков, там же была и Хун Сяньэр.

Увидев Фан Вана, она заметно оживилась, и в ее печальных глазах вспыхнул огонек надежды.

Фан Ван кивнул присутствующим и подошел к ложу. Хун Шоу исхудал так сильно, что стал похож на мумию. Зрелище было пугающим: выпученные глаза, обтянутые кожей кости, ни капли плоти.

Увидев Фан Вана, Хун Шоу с трудом улыбнулся и из последних сил произнес:

— Господин Фан, ты наконец вернулся...

Фан Ван нахмурился.

Владея Истинным Искусством Инь-Ян Таинственной Тьмы, он с первого взгляда мог определить остаток жизненных сил человека.

Хун Шоу осталось меньше года!

Как такое могло случиться?

Хотя Хун Шоу и так приближался к пределу своего срока и не мог прожить еще несколько столетий, у него не могло остаться так мало времени.

Фан Ван внимательно осмотрел его, пытаясь понять, не повреждена ли душа.

К сожалению, причину болезни он определить не смог.

Фан Ван спросил:

— Ваше Величество, как вы себя чувствуете?

Хун Шоу через силу улыбнулся:

— В последнее время стало чуть легче, но, боюсь, мои дни сочтены... Впрочем, я уже распорядился насчет престолонаследия, не беспокойся об этом... Бедствие Божественной Династии Даюй только начинается... Вместо того чтобы спасать меня, тебе лучше поберечься, чтобы самому не попасть под этот удар судьбы...

Сердце Фан Вана сжалось от этих слов.

Хун Сяньэр подошла ближе и сказала:

— Он прав, настоящее бедствие только начинается. Враги, скрывающиеся в тени, наверняка готовят генеральное наступление на династию.

Стоявший рядом Ди Тао добавил:

— Господин Фан, того, что ты теперь знаешь о ситуации, достаточно. Твоя первоочередная задача — усердно тренироваться в Обители Паломничества и стать как можно сильнее. Только так ты сможешь защитить народ Божественной Династии Даюй. А с болезнями и мором мы постараемся справиться сами.

Другие министры тоже принялись уговаривать его. Никто из них не сомневался в Фан Ване, они видели в нем свою главную надежду.

После битвы с Сектой Будды Фан Ван уже вошел в число сильнейших мастеров мира, доказав свою мощь.

Фан Ван не стал спорить и кивнул в знак согласия.

Он перебросился еще парой фраз с Хун Шоу и удалился, Хун Сяньэр последовала за ним.

Хун Шоу повернул голову, провожая Фан Вана взглядом, пока тот не скрылся за дверью.

Спустя долгое время он спросил:

— Друзья мои... как вы думаете... сможет ли Фан Ван помочь династии пережить это бедствие...

В его голосе слышалась неуверенность. Даже умирая, он не хотел, чтобы Божественная Династия Даюй была стерта с лица земли.

Чжуйфэн ответил:

— Сила господина Фана уже позволяет ему сметать мастеров Сферы Истинной Души. Мастеров уровня Небес и Земли в мире людей не так уж много, к тому же он не вступал в бой уже несколько десятилетий. Его мощь наверняка совершила еще один колоссальный скачок.

Услышав это, остальные закивали.

Даже видя Фан Вана прямо перед собой, они все еще не могли до конца осознать его прошлые подвиги. Им было трудно представить, как он этого добился!

Все они возлагали на Фан Вана огромные надежды, поэтому их слова утешения помогли стереть тень тревоги с лица Хун Шоу.

Тем временем.

Хун Сяньэр сопровождала Фан Вана до Обители Паломничества. Фан Ван остановился, взглянул на нее и спросил:

— Ну и? Почему ты не идешь тренироваться, а ходишь за мной? Нехорошо это — мужчине и женщине оставаться наедине.

Хун Сяньэр сердито уставилась на него и фыркнула:

— И что с того? Неужели ты посмеешь что-то со мной сделать?

— Кто знает. Я тут недавно практиковал одну темную технику, и в голове теперь полно дурных мыслей. Смотри, как бы я не взял тебя силой.

— Кто это — «силой»? И зачем ее брать?

— Ну, это...

Фан Ван даже растерялся от ее непосредственности, не зная, как объяснить.

Хун Сяньэр сделала шаг вперед, так что ее лоб почти коснулся кончика его носа. Тонкий аромат ее духов коснулся его обоняния, и ему необъяснимо захотелось вдохнуть его поглубже.

— Хм, и как далеко вы зашли с твоей младшей сестрой Гу? — спросила Хун Сяньэр.

Фан Ван широко раскрыл глаза и отступил на шаг, деланно возмутившись:

— Ты что, подослала шпионов в Озеро Небесного Меча!

Хун Сяньэр хмыкнула:

— Ты — Даочжу Пути Надежды, за тобой следят тысячи глаз. Видеть тебя на Куньлуне с какой-то женщиной — это большая редкость.

— Ладно, мы просто поболтали о всяких пустяках, никуда мы не «зашли».

— Правда?

— Если в сердце нет доверия, сколько бы я ни говорил, ты не поверишь.

— Ой, ладно, не буду тебя подкалывать. С тех пор как Цзяньсянь сразился с тобой, Тайю больше не искала меня. Однако недавно она передала мне послание. Сказала, что Божественной Династии Даюй не избежать гибели, так как за этим бедствием стоят силы верхнего мира. Она велела предупредить тебя, чтобы во время катастрофы ты не связывал себя лишними кармическими узами, — серьезно произнесла Хун Сяньэр.

Фан Ван прищурился:

— Вот как? Она пытается задобрить меня?

Хун Сяньэр кивнула:

— Похоже на то. Иначе я не вижу смысла в ее словах.

Значит ли это, что Тайю и Цзянью не имеют отношения к бедам Божественной Династии Даюй?

Они просто хотели воспользоваться случаем и заполучить тело Хун Сяньэр?

Фан Ван погрузился в раздумья.

Хун Сяньэр молча смотрела на него. Легкий ветерок гулял по дворику, и они просто стояли в тишине.

Спустя долгое время Фан Ван посмотрел на нее и сказал:

— Когда будет время, помоги мне забрать сюда Сяо Цзы.

Хун Сяньэр пришла в себя и кивнула:

— Я сделаю это.

Сказав это, она исчезла из двора.

Фан Ван скривил губы и пробормотал:

— Сначала вела себя так смело, а потом просто сбежала?

Он усмехнулся и направился в свой зал для тренировок, намереваясь полностью сосредоточиться на культивации.

Шестого уровня Сферы Прорыва Небес было недостаточно, Фан Ван жаждал достичь Сферы Божественных Способностей!

Царство Питания Ци, Формирования Духа, Духовной Пилюли, Таинственного Сердца, Концентрации Духа, Пересечения Пустоты, Золотого Тела, Великого Совершенства, Нирваны, Прорыва Небес, Божественных Способностей, Ступеней Небосвода, Истинной Души и, наконец, Небеса и Земля, Вселенная!

До последней ступени было еще далеко, и ему нужно было торопиться.

Вечно сражаться с противниками сильнее себя — не дело!

Ему тоже хотелось, будучи в Сфере Неба и Земли, Вселенной, помыкать какими-нибудь заносчивыми гениями Сферы Прорыва Небес.

...

Грохот —

Тяжелые грозовые тучи непрерывно клубились в небе, гром рокотал, подобно рыку стаи драконов, создавая гнетущую атмосферу.

Внизу расстилались бесконечные горы, между которыми текли реки раскаленной лавы, словно земля раскололась на части. В воздухе висели отчетливо видимые струйки едкого дыма.

Повсюду вдоль берегов лавовых рек виднелись фигуры в медитации. Все они были одеты в одинаковые черные одежды с вышитым на спинах узором шести путей сансары. На их лицах были абсолютно белые маски с прорезями для глаз, и в сумраке под грозовым небом они казались полчищами призраков.

На вершине одной из гор.

Старый Бессмертный Крайнего Зла подошел к краю обрыва и, взглянув на стоящую рядом фигуру, спросил:

— Откуда взялись эти люди? Почему я никогда раньше не чувствовал подобной ауры?

Рядом с ним стоял старец в длинном лазурном одеянии, полы которого волочились по земле. В руке он держал метелку-фучэнь, его длинная борода развевалась на ветру, а седые волосы были собраны под нефритовой короной. На вид ему было лет сорок-пятьдесят, а глаза светились необычайной силой.

— Я не могу открыть тебе их происхождение. Твои дни сочтены, зачем ты пришел ко мне? — старец в лазурном мельком взглянул на Старого Бессмертного Крайнего Зла и задал вопрос с полным безразличием.

Тот хмыкнул и рассмеялся:

— Верно, времени осталось мало. Вот и решил перед смертью оставить ученику кое-какую подстраховку.

— Неужели ты, творивший зло всю жизнь, вдруг решил пожалеть ученика?

— Возможно, человек перед смертью становится добрее. Я слишком мучил этого мальчишку, но как подумаю, что он единственный наследник моего учения в этом мире, мне становится не по себе. Я могу истязать его как угодно, но не позволю другим обижать его, — проворчал Старый Бессмертный Крайнего Зла.