Английская поэзия XIV–XX веков в современных русских переводах (билингва)

Смешно и мило слушать, как дитя

Над первым слогом трудится, кряхтя;

Старается неловкая ракетка

Отбросить звук — но слабо и неметко.

Там язычок, толкаясь в нежный свод,

Никак опоры должной не найдет;

Курок дает осечку за осечкой…

И наконец — срывается словечко,

Смешно оскальзываясь на ходу, —

Как будто человек идет по льду.

Песочные часы привел я в ход,

Чтоб знать, как время за трудом течет.

Мне размышлялось туго, еле-еле…

Не то чтоб мысли все оцепенели,

Но, как улитки, медленно ползли,

Не в силах оторваться от земли.

Лишь время даром время не теряло:

Я глянул — часа будто не бывало.

Поток песчинок за стеклом бежал

И в каждый миг меня опережал.

Стой, время, переменимся ролями:

Ты школяром побудь, а я часами.

Погнись, пока я буду праздно жить

И временем крупитчатым сорить.

Беги, беги, песок неугомонный!

Что мне часы! ведь я батрак поденный.

Мир малый, избранный моею Музой,

Необозримей девственных чащоб:

Тот, кто связался с этакой обузой,

Заблудится средь лабиринта троп.

Как зыбки эти сумерки! Как странны

Сплетения извилистых путей!

Какие смутные мрачат туманы

Дерзнувшего изображать людей!

Легко писать земли портрет парадный

Или рисовать июльский небосклон,

Чей лик, то дымно тусклый, то отрадный,

И в смене чувств порядку подчинен;

Но как явить мне облик человечий

В смешенье дум, в игре противоречий?

Рачительность отцов нам сберегла

Мир в целости, за малым лишь изъятьем.

Увы, мы промотали все дотла;

Чем нас помянут сыновья? — Проклятьем.

Мы истощили сок земли живой,

Засеяли бесплодьем наши нивы;

Леса и рощи, пышные листвой,

Теперь сквозят, клочкасты и плешивы.

Мы памятники прошлого смели,

Разграбили сокровищницы храмов;

И честь и слава — брошены в пыли.

Что скажут сыновья, на это глянув?

Мир обречен. Коль Бог не поспешит,

Сама же тварь творенье сокрушит.

Князей, господ кругом — как никогда,

А рыцарства не сыщешь и следа.

Как никогда, кругом домов богатых,

Но корки не дождешься в тех палатах.

Как никогда, друзьями полон свет.

«День добрый!» — «Добрый день!» — а добрых нет.

Ученых уйма, а ума не стало;

Тьма набожных, а милостивых мало.

В судах законы загнаны в тупик.

Где правда? Или там, где громче крик?

Век шествует вперед, бурлит, гордится.

Но гибнет истина, а грех плодится.