Советская поэзия. Том второй

Пусть не заблудится путник в дороге,

Пусть над ним светит во мраке луна,

Пусть его женщина ждет на пороге,

Пусть она будет в него влюблена.

Пусть не томит меня лето жарою,

Пусть ко мне тянутся с веток плоды,

Пусть меня встретит родник под горою,

Пусть будет кружка стоять у воды.

Пусть мои годы не канут в туманы,

Пусть меня манит завидная даль,

Пусть заживут наболевшие раны,

Пусть будет горькой, но светлой печаль.

Пусть прошумят благодатные грозы,

Пусть превращается в колос зерно,

Пусть не ломаются старые лозы,

Пусть не кислит молодое вино.

Пусть повезет в этом мире влюбленным,

Пусть превратятся в мужей женихи,

Пусть поклоняются собственным женам,

Пусть искупают пред ними грехи.

Пусть мы прославимся, кое-что знача,

Пусть о нас добрая ходит молва,

Пусть нам сопутствует в жизни удача,

Пусть не сотрутся святые слова.

Пусть не напрасною будет ловитва,

Пусть упований взойдут семена,

Пусть не состарится эта молитва,

Пусть отвратит все плохое она.

Еще мне женою жена не была,

Когда я, не скрыв одержимого пыла,

Поклялся в любви ей.

Вчера ли то было,

А может быть, целая вечность прошла?

Пригожа обличьем и нравом жена,

Пусть слов о любви не шепчу ей, как прежде,

В супружеской я пребываю надежде,

Что все о любви моей знает она.

Давно, как цветов не дарю я жене,

Но в ясных очах ее нету укора.

Я — дома глава,

она — дома опора,

Единственный свет в его каждом окне.

В разлуке скучаю о ней неспроста,

Ценю и заботу ее и усердье.

Я — мужество мира,

она — милосердье,

Я — строгость закона,

она — доброта.

И, в путь провожая близ отчих ворот

С любовью меня,

не скрывая тревоги,

Она мне желает счастливой дороги

И стремя удачи сама подает.

Я — житель волн и житель скал,

Сын милой горной стороны.

Я много ездил и видал

Мир весь почти — со стороны.

Опять по глобусу гоню,

Опять кручу его — крути!

А в сердце бережно храню

Все, что увиделось в пути.

Мы все по-разному живем

На этой маленькой земле:

И на просторе полевом,

И в птичьих гнездах на скале.

Умом и сердцем не пойму,

Никак не объяснят умы,

Как все они разъяли тьму

И лишь едва коснулись тьмы.

Куда с высот ни поглядишь,

Увидишь сразу в немоте

Дома без окон и без крыш

И небоскребы в темноте.

Но время все-таки не спит,

Готовя новогодний стол,

Земля пылает и кипит,

Как утром праздничный котел.

Как в незаконченной поэме,

Живут младенец и старик,

Звучат в одно и то же время

Предсмертный вздох и первый крик.

Века проходят величаво

Над полем справедливых битв,

А тот, кто бредил вечной славой,

В чужой земле безвестно спит.

Все мы заметили воочью

И все приучены давно,

Что вслед за уходящей ночью

Рассвет торопится в окно.

Роняя свой убор зеленый,

Могучий дуб, меняя вид,

Потерянно и оголенно

На зябком зареве стоит.

У всех записано в анкете,

Что положений вечных нет.

Проходит все на белом свете,

Лишь не проходит белый свет.