Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Конклав

О произошедшем докладывают академику Евгению Чазову — главному врачу ЦК. Чазов понимает, что от того, кому он первому сообщит новость, зависит очень многое. В Османской империи, когда умирал султан, его сыновья наперегонки устремлялись во дворец, чтобы занять трон. В политбюро не совсем так, но очень похоже.

Чазов звонит Горбачёву. А следом — председателю КГБ Виктору Чебрикову.

Вечер 10 марта. Горбачёв только что пришел с работы. Поговорив с Чазовым, он понимает, что действовать надо немедленно. Он звонит трем старикам: премьеру Тихонову, главе МИД Громыко и главе партийной канцелярии Клавдию Боголюбову — и назначает заседание политбюро на десять вечера того же дня. Почти немедленно. А еще он просит Громыко встретиться с ним за полчаса до заседания. «Нам с вами надо объединить усилия», — говорит Горбачёв. Громыко соглашается.

Ясно, что присутствовать смогут только те, кто в Москве. А так получается, что многие ключевые игроки отсутствуют. Руководитель Украины Владимир Щербицкий в Сан-Франциско, куда он только что успел перелететь из Вашингтона. Секретарь ЦК Григорий Романов отдыхает на литовском курорте Паланга. Нет и первых лиц РСФСР и Казахстана Воротникова и Кунаева.

Соперники Горбачёва, конечно, пытаются экстренно вернуться в Москву, но ни у кого не получается. Романов не может вылететь из аэропорта Клайпеды, и ему приходится сначала ехать на машине в Вильнюс. Позже артист Геннадий Хазанов вспомнит рассказ советского руководителя Клайпеды: якобы он получил из Москвы инструкцию не расчищать от снега взлетную полосу и максимально задержать Романова. Похожая проблема возникает у Щербицкого: прямых рейсов из Сан-Франциско в Москву нет, его везут в Нью-Йорк. В итоге на решающее заседание он тоже не попадает.

В Кремле перед началом заседания политбюро Горбачёв подходит к Гришину и с нажимом спрашивает, не хочет ли тот возглавить комиссию по организации похорон. Это вызов на бой: организатор погребения предыдущего генсека всегда по традиции становится следующим. То есть Горбачёв, по сути, спрашивает своего главного соперника: ну что, готов побороться со мной? Политбюро собрал Горбачёв, он выглядит хозяином положения. И ему удается застать Гришина врасплох. Тот машинально отказывается, то есть еще до начала заседания берет самоотвод. Это слышат другие члены политбюро.

Горбачёв начинает заседание: зачитывает заключение врачей, информирует коллег, какие болезни были у покойного Черненко. И потом задает вопрос, кто возглавит похоронную комиссию, и смотрит в упор на Гришина. На несколько секунд повисает тишина. Деморализованный Гришин произносит: «А почему медлим с председателем? Все ясно. Давайте Михаила Сергеевича».

На этом и расходятся — выбирать генсека формально должен пленум. Горбачёв предлагает его провести на следующий день, а члены политбюро соберутся перед этим и решат, чью кандидатуру пленуму рекомендовать.

Все разъезжаются по домам, а Горбачёв остается на работе почти на всю ночь. Вместе с давним товарищем юристом Анатолием Лукьяновым они пишут речь, которую завтра ему предстоит произнести на пленуме. Не уходят с работы и остальные члены команды: Егор Лигачёв, Николай Рыжков, Александр Яковлев. Лигачёв всю ночь прорабатывает первых секретарей обкомов — членов ЦК. Именно они будут завтра голосовать на пленуме. Лигачёв и Горбачёв еще при Андропове начали постепенную замену старых брежневских кадров на молодое поколение. Поэтому почти все региональные руководители чувствуют себя обязанными Горбачёву, их не надо уговаривать поддержать его кандидатуру. Рыжков, куратор правительства из ЦК, ведет работу с молодыми членами Совета Министров.

Утром Горбачёв еще раз проверяет, всё ли по плану. Член политбюро Воротников будет вспоминать, что Горбачёв звонит ему в 11 утра, говорит, что три члена политбюро уже за него. Воротников заверяет Горбачёва, что тоже его поддержит.

На политбюро, как и договаривались, первым слово берет Громыко и предлагает избрать Горбачёва. После этого все остальные хором начинают нахваливать кандидата: и Тихонов, и Гришин, и Алиев. Утверждают его единогласно.

После этого политбюро должно выйти к членам ЦК и предложить кандидатуру, чтобы те проголосовали за. По дороге кандидат в члены политбюро Владимир Долгих спрашивает у Горбачёва, приготовил ли он тронную речь. Горбачёв улыбается и признаётся, что помощники на всякий случай набросали.

«Пятидесятилетняя молодежь» на пленуме с восторгом голосует за сверстника. Наконец-то произошел прорыв, и теперь у них тоже появится шанс порулить.

Чего ждать от нового молодого генсека, никто не знает. Шахматист Гарри Каспаров вспоминает, что примерно в дни избрания Горбачёва он идет в гости к кинорежиссеру Михаилу Козакову, у которого недавно вышел самый успешный его фильм, «Покровские ворота». Все гости Козакова обсуждают одно: изменится ли что-то с приходом нового генерального или все будет по-старому. Молодой Каспаров высказывает мнение, что перемены неизбежны. Но старшее поколение не согласно, 54-летний историк Натан Эйдельман уверяет: «Я прожил долгую жизнь. Вот увидите: пошумят и успокоятся».