Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

В ожидании заговора

Готовя партийную конференцию и революционные изменения в законодательстве, Горбачёв, конечно, периодически пытается представить себе сценарий провала. Впрочем, его воображение рисует один вариант: консерваторы бунтуют, организуют заговор против него, пытаются его свергнуть, но народ на его стороне.

Еще в апреле 1988 года он даже рассказывает приближенным о таком случае. Будто бы его зятя, врача в Первой градской больнице, остановил недавно гаишник и стал спрашивать, куда пропал генсек. «Где Михаил Сергеевич? Ты не виляй. Говори. Мы же знаем. Три дня уже его машины не идут в город! Слухи ходят, что его уже сняли… Если так, скажи. Народ вокруг заведен, люди грозят, что, если сняли, выйдем на улицу с оружием!» — якобы слышит врач от офицера.

Неясно, правдива ли именно эта история или так Горбачёв проверяет сотрудников, но в тот момент он действительно очень часто говорит о возможном заговоре и об отставке. Впрочем, на работе он на самом деле отсутствовал три дня: проходил медобследование.

Еще, например, тогда он пугает членов политбюро тем, что «не держится за кресло» и готов уйти в любой момент, но «пока он генсек, будет отстаивать идеалы перестройки». Как ни странно, этот аргумент всегда действует на партийных боссов, они полностью теряют волю.

Тем не менее после статьи Нины Андреевой Горбачёв решает, что ему нужно радикально реформировать партийный аппарат. Но он понимает, что не может просто уволить всех начальников старшего поколения: их слишком много и их некем заменить. Поэтому он решает провести реструктуризацию: радикально сократить аппарат, ликвидировать отделы с дублирующими функциями, отправить на пенсию максимальное число сотрудников, достигших карьерных высот при Брежневе, то есть потенциальных заговорщиков.

Впрочем, ему сложно уволить тех, кто был с ним с самого начала и помогал приходить к власти. Например, Лигачёва. Он придумывает рокировку: Лигачёв и Яковлев больше не заведуют идеологией. Первый становится куратором сельского хозяйства, а второй — международных отношений. Это должно лишить их возможности конфликтовать. А еще он как бы повышает главу КГБ Виктора Чебрикова, делая его секретарем ЦК.

С одной стороны, Чебриков, как и Лигачёв, давно помогает ему. С другой — он явно человек других ценностей: все еще считает предателями Сахарова и Солженицына, противится освобождению политзаключенных, хвалил статью Андреевой. Перевод его из КГБ на Старую площадь — это, конечно, пенсия, всем это ясно.

Но кто заменит генерала Чебрикова? Преемника Горбачёв и Яковлев подбирают вместе. Достойным кандидатом им кажется Владимир Крючков, шеф внешней разведки, бывший помощник Андропова. Архитекторам перестройки он кажется хорошо образованным и прозападным. А еще он сопровождал Горбачёва в ходе его предыдущего визита в США. И во время делового ужина с заместителем главы ЦРУ Робертом Гейтсом и советником президента по национальной безопасности Колином Пауэллом Крючков немало удивил американцев: когда ему предложили виски Johnnie Walker Red Label, он улыбнулся и сказал, что пьет только Chivas Regal.

Горбачёв реализует план масштабной чистки в ЦК. Он собирает пленум, и руководство партии единогласно утверждает все предложенные им изменения. Консерваторы безропотно уходят в отставку по собственному желанию. Спорить с начальником никто из них еще не научился.

Пожалуй, единственный человек, кто не стесняется критиковать Горбачёва в глаза, — это 65-летний маршал Ахромеев, начальник Генерального штаба. Планомерное сокращение военных расходов его возмущает. «Пойдя на огромные жертвы, мы построили первоклассные военные заводы, которые не уступают американским. И что нам теперь делать? Останавливать производство и выпускать вместо танков кастрюли и сковородки?» — чуть не плачет маршал. В конце года он даже демонстративно подаст в отставку в знак протеста. Правда, уважающий его Горбачёв попросит Ахромеева остаться на должности советника по военным вопросам.