Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

«Молодой. Подождешь»

12 июля 1983 года в здание ЦК КПСС на Старой площади в Москве входят два человека. Первый, крупный 55-летний мужчина в костюме, — это Марат Грамов, глава Спорткомитета Советского Союза. Второй — парень в цветастой рубашке, ему совсем недавно исполнилось 20. Он не очень хорошо понимает, зачем его срочно вызвали в Москву из родного Баку, почему ведут на Старую площадь и как надо себя вести в кабинетах высокого начальства. Его зовут Гарри Каспаров, он молодой, но уже известный шахматист.

Грамов — спортсмены, несмотря на его значительный рост, между собой в шутку называют его Миллиграммов — и Каспаров идут в кабинет к Борису Стукалину, заведующему отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС. Все понимают, что это большой начальник, который занимается идеологическими вопросами. В кабинете рядом со Стукалиным сидит генерал КГБ. Сначала три человека (Стукалин начинает, генерал и Грамов подхватывают) очень дружелюбно рассказывают Каспарову, как его все любят. Но в конце разговора довольно прямо сообщают, что он должен отказаться от участия в полуфинальном матче за право бросить вызов чемпиону мира по шахматам. Дело в том, что матч должен пройти в американском городе Пасадене, в штате Калифорния, а советские чиновники не хотят, чтобы спортсмены из СССР летали в США. Три года назад, в 1980-м, американцы бойкотировали Олимпийские игры в Москве. В следующем, 1984-м летняя Олимпиада пройдет в Лос-Анджелесе. Каспаров еще не знает, что в Спорткомитете ЦК КПСС уже обсуждают вопрос о бойкоте. И он наивно переспрашивает, почему должен добровольно отказываться от шанса побороться за чемпионский титул.

«Вы понимаете, есть целесообразность политическая», — говорит ему Стукалин. «Как? Если я откажусь, я же теперь три года должен буду ждать?» — не сдается Каспаров (по тогдашним правилам чемпионские матчи проводятся раз в три года). «Молодой, три года подождешь», — ласково отвечает Стукалин.

Каспаров выходит обескураженный, но подчиняется. Он не едет в Пасадену, и ему засчитывают поражение. Одновременно другому советскому шахматисту, 62-летнему экс-чемпиону мира Василию Смыслову, запрещают участвовать в полуфинале в Абу-Даби. Тут политическая целесообразность явно ни при чем, поэтому Каспаров начинает подозревать, что дело в другом. Просто советские спортивные функционеры пытаются упростить жизнь действующему чемпиону мира Анатолию Карпову, устраняя потенциально опасных соперников.

Карпов впервые стал чемпионом мира в 24 года, будучи ненамного старше нынешнего Каспарова. Но это было в 1975 году. В мире тогда была разрядка, а корабли «Союз» и «Аполлон» стыковались в космосе. Сын инженера из Челябинской области, образцовый комсомолец, Карпов стал любимым шахматистом Брежнева. Поздравляя его с титулом, генсек говорил: «Взял корону — держи! Ведь за корону дерутся! А мы тебе желаем успеха, никому не отдавай, спокойно себе это самое». Это напутствие показали по советскому телевидению, и все поняли: Карпов — наш чемпион, другой не нужен.

Уже позже, обдумывая ситуацию в 1983-м, Каспаров приходит к выводу: ему запретили ехать в США именно потому, что партийные чиновники подыгрывают Карпову. По воспоминаниям самого Каспарова, его еще в 1982-м несколько раз не пускали на международные турниры, если там участвовал Карпов, а один раз сотрудник Спорткомитета прямо сказал: «У нас есть один чемпион, второго нам не надо».

Впрочем, и Каспаров не прост. У него всего один покровитель, но тоже довольно мощный. Это Гейдар Алиев, в недавнем прошлом руководитель Азербайджана, а теперь — член Политбюро и первый замглавы советского правительства. Каспаров не азербайджанец, но родился в Баку, его мать — армянка, отец — еврей.

Когда Каспарову было 16 лет, в 1979-м, он впервые выиграл крупный международный турнир — и его с мамой привезли на встречу к Алиеву. Тот спросил, чем помочь. Мама шахматиста Клара Каспарова попросила, чтобы их семью прикрепили к продуктовому магазину ЦК: в обычных ничего не купить, а в специальных выдавали спецзаказы и можно было получить дефицитные продукты. Просьбу Каспаровой выполнили, а заодно их семье дали еще одну квартиру, в их же доме (до этого они жили в одной квартире с бабушкой). На следующий год по приказу Алиева для юного шахматиста и вовсе создали настоящую тренировочную базу: он переехал в элитный санаторий на окраине Баку, где проживет следующие десять лет.

В ноябре 1982 года вскоре после легендарного визита в Баку Брежнев умер, а его преемник, новый глава Советского государства Юрий Андропов, перевел Алиева в Москву на должность первого заместителя главы советского правительства. У обоих — большой опыт работы в спецслужбах: Андропов 15 лет возглавлял КГБ СССР, а Алиев несколько лет был его подчиненным в качестве главы КГБ Азербайджана. Поэтому Андропов считает Алиева своим человеком. В Москве у Алиева открываются новые возможности помогать своему шахматному протеже.

По воспоминаниям Каспарова, летом 1983 года ситуация развивается так: после того как шахматист поддался давлению в кабинете на Старой площади и услышал странный аргумент «Молодой, подождешь», он звонит пожаловаться покровителю. Член политбюро Алиев вступает в дело и говорит Стукалину: «Борис Иванович, смотри моего земляка не обижай». «И учитывая политический вес любимца Андропова, Стукалин понимает, что могут быть проблемы», — будет вспоминать Каспаров.

Дальше происходит невероятное: только что Международная федерация шахмат (ФИДЕ, от французского Fédération Internationale des Échecs) дисквалифицировала советских шахматистов Каспарова и Смыслова. Но вдруг без объяснения причин глава ФИДЕ филиппинец Флоренсио Кампоманес меняет решение, возвращает Каспарова и Смыслова в игру и дает им поучаствовать в полуфинальных матчах в Лондоне. Оба выигрывают, и 20-летний Гарри Каспаров оказывается в шаге от того, чтобы стать самым молодым претендентом на титул чемпиона мира по шахматам в истории.