ГЛАВА ВТОРАЯ
БЕЗВРЕМЕНЬЕ И ВОДКА
«Я очень хочу, чтобы поскорее началась атомная война», — думала девочка, сидя под столом в комнате.
Эта девочка была моей будущей мамой. Она училась в английской спецшколе, ее отец был военным, мать — врачом. Отец пил. Даже не так — он был алкоголиком.
Это был канун Нового года, мама с дочерью нарядили елку, накрыли стол — ждали, когда папа вернется с работы. Папа пришел пьяным и, не обнаружив дома водки, устроил скандал. Повалил елку — стеклянные игрушки разбились вдребезги. Сорвал со стола скатерть — тарелки и приборы полетели на пол.
Девочка спряталась под стол.
«Хоть бы сейчас началась атомная война, — думала девочка под столом, — тогда всем было бы так же плохо, как и мне».
Ее мать просто легла на кровать и отвернулась, чтобы не смотреть на мужа и не разговаривать с ним. Он орал и колотил ее кулаками, чтобы привлечь внимание. Потом плакал, вставал на колени, просил прощения. Но она гордая — она так и не повернулась к нему.
Моя мама несколько раз рассказывала мне эту историю — и всякий раз на ее лице была назидательная улыбка. Иногда мне казалось, она имела в виду, что все худшее в жизни позади, а впереди — светлое будущее.
А временами я думал, что, может, она, наоборот, напоминала: даже если думается, что все хорошо, до атомной войны рукой подать.