Красная сотня

Зимой 1989 года в СССР стартует предвыборная парламентская кампания — это первые конкурентные выборы за много десятилетий, определяется состав первого съезда народных депутатов. Впрочем, правила для этих выборов, которые придумали Горбачёв и его команда, очень странные. С одной стороны, по всей стране в территориальных округах проходят альтернативные выборы. С другой — зарегистрироваться в качестве кандидата непросто. Каждый претендент на депутатское место должен быть утвержден неким «собранием избирателей», а значит, местные партийные власти имеют огромные возможности для манипуляции. Кроме того, большое число мест зарезервировано за общественными организациями: профсоюзами, союзами писателей и кинематографистов, Академией наук и так далее. Наконец, целых сто мест должна получить коммунистическая партия — эту квоту называют «красная сотня».

Удивительно, что еще вчера выборы были невозможны, а сегодня благодаря смелости Горбачёва они проводятся. Но правила вызывают у многих бурю возмущения (к примеру, в парламентах балтийских республик и Азербайджана). Почти никто не выражает благодарности генсеку. Более того, его реформы кажутся непоследовательными и половинчатыми. На местах региональный аппарат как может пытается вмешиваться в выборный процесс: отстраняет нежелательных кандидатов и подыгрывает своим. При этом нельзя делать это явно, ведь Горбачёв таких манипуляций явно не одобрит. Поэтому власти на местах пытаются максимально незаметно использовать административный ресурс, и почти всякий раз это приводит к скандалу, после чего региональные чиновники отступают. Уникальный случай в истории: авторитарная система очень боится проявить свою авторитарную суть и пытается выглядеть демократической, и все потому, что первое лицо хочет видеть ее такой. И все чиновники стремятся изображать из себя демократов и не позволяют себе никаких репрессивных мер, чтобы понравиться начальнику.

Больше всего нареканий вызывает пресловутая «красная сотня» — сто депутатских мест, зарезервированных за компартией. Яковлев пытается отговорить Горбачёва от этой нормы. Он считает, что все члены политбюро должны участвовать в альтернативных выборах. Горбачёв уверен, что он сам в таком случае ничем не рискует, но не хочет «оставлять на произвол судьбы» своих коллег: «Любой провал на выборах не будет заслуженным, ведь все они голосовали за перестройку и публично поддержали ее».

«Пусть все привыкают отвечать за себя, пусть едут по округам, доказывают свою необходимость быть в парламенте», — настаивает Яковлев и даже предлагает себя в качестве возможной «жертвы» свободных выборов, желая баллотироваться сам в каком-нибудь округе, чтобы проверить отношение к политике реформ. Горбачёв против. Он считает, что это будет воспринято другими членами политбюро как вызов.

10 января 1989 года пленум ЦК утверждает «сотню» депутатов от компартии. Надо сказать, что это голосование — формальность, список заранее сформирован Горбачёвым. И тем не менее последнее место среди сотни кандидатов занимает Егор Лигачёв, а предпоследнее — Александр Яковлев. Оказывается, лидеры двух лагерей — консервативного и либерального — самые непопулярные люди в партийной верхушке. Что, впрочем, неудивительно: члены партии воспитаны Сусловым и им противна мысль о том, что надо иметь собственное мнение, они привыкли поддерживать начальство. Хотя уже ощущается недовольство им: Горбачёв занимает пятнадцатое место в этом рейтинге.

Яковлев, кстати, в этот момент уже размышляет над тем, что Советскому Союзу нужно отходить от однопартийной системы. Он считает, что политическая конкуренция пойдет на пользу стране, но пока не осмеливается говорить об этом.

Загрузка...