Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Китайский салон демократии

15 апреля в 7:56 утра в одной из пекинских больниц умирает бывший генсек компартии Китая 73-летний Ху Яобан. Он потерял пост партийного лидера еще два года назад из-за того, что поддержал требования студентов, протестующих против коррупции. А реальный руководитель Китая Дэн Сяопин тогда не пошел на поводу у демонстрантов — и Ху Яобан лишился должности, хотя и сохранил свое место в политбюро.

О смерти бывшего генсека-реформатора объявлено в вечерних новостях. Сразу после этого в так называемом Треугольнике перед Большой столовой Пекинского университета собираются студенты: многие считают либерала Ху Яобана своим заступником.

17 апреля после обеда около 500 студентов и преподавателей Китайского университета политики и права идут на площадь Тяньаньмэнь, чтобы возложить венок к подножию Памятника народных героев — в память о Ху Яобане. По пути толпа разрастается до пяти тысяч человек. Вообще-то это нарушение правил проведения массовых манифестаций, которые приняли в 1986 году, но никто студентов не останавливает.

Тогда их примеру следуют студенты Пекинского университета во главе с Ван Данем — он учится на историческом факультете и руководит так называемым университетским салоном демократии. Придя на площадь к полуночи, студенты понимают, что их акция останется незамеченной, а к утру венки уберут. Поэтому они решают остаться до утра.

Этой ночью на площади Тяньаньмэнь они формулируют свои претензии к властям — пишут «Петицию из семи пунктов студентов Пекинского университета». С появления этого документа их акция фактически превращается в политический протест. Основные требования: реабилитация Ху Яобана и признание его заслуг, разрешение независимой прессы и свободы слова, публикация деклараций о доходах высших чиновников и членов их семей, разрешение митингов в Пекине, увеличение государственных расходов на образование и повышение зарплат интеллигенции.

Не стоит думать, что это студенческое движение за демократию: главные тезисы студентов совсем другие. Уже десять лет в стране идут экономические реформы, начатые Дэн Сяопином, страна становится все более капиталистической, растут инфляция и коррупция. Многие аспекты новой экономической политики не нравятся студентам, но они протестуют именно против социальной несправедливости, ставшей следствием рыночных реформ.

Утром Ван Дань вручает рукописную петицию одному из охранников Дома народных собраний — резиденции Всекитайского собрания народных представителей, такого же псевдопарламента, как и Верховный Совет СССР. Получив от него расписку о получении документа, Ван Дань отправляется в общежитие отсыпаться.

Впрочем, не всем студентам кажется, что этого достаточно. Несколько групп пытаются вручить бумагу еще кому-то из высших чиновников, чаще всего называют имя премьера Ли Пэна, которого считают главным врагом реформ. Но все безуспешно: охрана, конечно, не пускает студентов в правительственную резиденцию.

19 апреля Ван Дань проводит традиционный салон демократии уже не в одной из аудиторий, как это было раньше, а в Треугольнике. Собираются около трех тысяч человек, и они решают создать первый в стране независимый студенческий профсоюз.

Вечером еще одна группа учащихся идет к правительственной резиденции. Снова происходит перепалка с охраной. В толпе выделяется Оркеш Дёлет (Уэр Кайси) — 21-летний студент факультета педагогики Пекинского педагогического института, уйгур по национальности, единственный, кто не боится назвать охранникам свое реальное имя и адрес, после чего многие воспринимают его как лидера движения.

На место подъезжают несколько десятков автобусов. Полицейские призывают студентов разъехаться по кампусам. Те отказываются, и их заталкивают в автобусы силой. Всех отвозят к общежитию Пекинского университета и отпускают.

На следующий день возмущенный Уэр Кайси возглавляет марш студентов кампуса Пекинского педагогического института к площади Тяньаньмэнь — за ним следуют несколько тысяч человек. Они достигают площади к полуночи, и власти им не препятствуют. На этом настаивает 69-летний Чжао Цзыян — генсек, сторонник курса на либерализацию экономики и политической жизни. Он считает, что политбюро не может монополизировать право отдавать почести товарищу Ху Яобану.

22 апреля на площади Тяньаньмэнь начинается официальная похоронная церемония. Студенты хором исполняют гимн КНР, молча преклоняют голову во время минуты молчания. Катафалк с телом Ху Яобана уезжает, но большинство студентов остаются на площади. Они снова пытаются передать представителям власти «Петицию из семи пунктов». Трое студентов приближаются к закрытым дверям Дома народных собраний и встают на колени. Но к ним никто не выходит.

В этот день Лю Сяобо, в прошлом литературный критик, а теперь преподаватель в Колумбийском университете (и будущий нобелевский лауреат), сидит в своей нью-йоркской квартире и смотрит новости. Его настолько поражает студенческая демонстрация, что он решает немедленно ехать домой в Китай — там происходит что-то судьбоносное.

23 апреля генсек китайской компартии Чжао Цзыян, посчитав, что студенческие волнения завершились, уезжает с официальным визитом в Пхеньян. Его обязанности в Пекине исполняет премьер Ли Пэн.

На следующий день, 24 апреля, в Пекинском университете из громкоговорителей звучит речь одного из преподавателей. Он требует «забрать все нелегальные доходы у коррупционеров и спекулянтов и потратить их на образование». Эта идея очень популярна и у студентов. Они объявляют о бессрочной забастовке и перестают ходить на занятия.

Тем временем в отсутствие генсека собирается заседание политбюро. Студенческое движение на заседании называют «организованным и тщательно спланированным политическим заговором». Решено на следующий день доложить о ситуации Дэн Сяопину — формально он занимает пост председателя Центрального военного совета, однако всеми воспринимается как высший авторитет в стране.

И действительно, 84-летний Дэн Сяопин соглашается с коллегами и предлагает расставить все точки над i — запустить кампанию против «антипартийной, антиправительственной смуты». Перво-наперво в правительственной газете «Жэньминь жибао» печатают максимально жесткую редакционную статью. Текст выходит 26 апреля:

«Цели этой кучки людей заключались не в том, чтобы почтить память покойного товарища Ху Яобана, способствовать процессу социалистической демократизации или выместить свою обиду. Их цель — под знаменем демократии разрушить демократическую систему, посеять смуту в сердцах людей, повергнуть страну в хаос, уничтожить политическую обстановку стабильности и сплоченности.

Это спланированный заговор и смута. Его суть — свержение руководства коммунистической партии и социалистической системы. Если мы проявим терпимость к этой смуте, в стране наступит хаос».

Лю Сяобо как раз на пересадке в Токио по пути в Пекин, когда узнаёт о передовице «Жэньминь жибао». Он в ужасе от этой риторики — и понимает, что возвращаться больше незачем, студенческое движение обречено, ехать в Китай опасно. Но в этот момент объявляют посадку на его рейс, и он, махнув рукой, решает все же наудачу полететь.

Студенты шокированы и возмущены публикацией в официальной газете. Никто из них не воспринимает свои протесты так, как там описано. На следующий день почти 200 тысяч человек выходят на демонстрацию, которая проходит мимо Тяньаньмэнь. На самой площади стоят военные, но они никак не препятствуют шествию студентов.

30 апреля в Пекин возвращается генсек-либерал Чжао Цзыян — и обрушивается с критикой на коллег-консерваторов. Казалось бы, хрестоматийная ситуация, совсем недавно в СССР было то же самое: в отсутствие Горбачёва Лигачёв опубликовал текст Нины Андреевой, но генсек вернулся и все поправил. Однако в Китае есть одна особенность: с либеральным подходом генсека не согласен не только его заместитель (в данном случае премьер Ли Пэн), но и вышестоящий верховный лидер Дэн Сяопин. В СССР такой фигуры нет. Но Дэн Сяопин молчит и не вмешивается.

«Критическая передовица 26 апреля в сочетании с успехом несанкционированной демонстрации 27 апреля создали гремучую смесь: студенты перестали чего-либо бояться, они увидели, что слова власти ничего не значат, а кроме того, потеряли уважение к Дэн Сяопину», — напишет в мемуарах Чжао Цзыян.

1 мая он собирает политбюро и объясняет, что «передовица 26 апреля» осложнила обстановку, симпатии народа на стороне студентов, поэтому нужно сбавить градус репрессивной риторики и пойти на диалог, то есть выполнить требования учащихся. Дэн Сяопин в этом заседании не участвует и вообще отказывается встречаться с Чжао Цзыяном, сославшись на плохое самочувствие. Дело в том, что через две недели в Китай должен прилететь Михаил Горбачёв — и Дэн Сяопин хочет отдохнуть, чтобы быть в хорошей форме к приезду советского лидера.

Протестующие проводят пресс-конференцию для иностранных журналистов. Их позицию озвучивает Ван Дань. Требования: организовать диалог между властями и студентами, отказаться от формулировок передовицы 26 апреля.

4 мая по китайскому телевидению показывают встречу генсека Чжао Цзыяна с главами делегаций Азиатского банка развития. Он говорит, что беспокойства студентов по поводу коррупции обоснованны, а само движение по своей природе патриотическое.

В тот же день в Китае отмечают государственный праздник — годовщину легендарных студенческих протестов 1919 года, которые начались как раз на площади Тяньаньмэнь. И вот спустя 70 лет на улицы выходят 100 тысяч человек. Полиции почти нет. После заявления генсека многие считают, что студенческое движение достигло своих целей. Представители всех вузов, кроме Пекинского университета (там, где учится Ван Дань) и Пекинского педагогического института (в нем учится Уэр Кайси), объявляют, что прекращают забастовку и возвращаются в аудитории.