Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Переворот Горбачёва

После того как Горбачёв еще летом 1990 года полностью обновил состав политбюро, расстановка сил во власти полностью поменялась. Если раньше негласную роль старейшины в лагере охранителей Советского Союза играл Егор Лигачёв, то теперь он фактически отправлен на пенсию. Новым лидером консерваторов становится Анатолий Лукьянов, председатель Верховного Совета, тоже второй человек в стране, как некогда Лигачёв.

Они очень разные. Лигачёв — коммунистический Савонарола, фанатик и аскет, страстно верующий в коммунизм. Лукьянов — изощренный аппаратный виртуоз, опытный законник, игрок вдолгую. Убеждения Лигачёва всегда всем были известны — он никогда их не скрывал. Лукьянов же, наоборот, не распахивает душу ни перед кем, зато со всеми старается найти общий язык, всем хочет показаться единомышленником. Горбачёв всецело убежден в том, что Лукьянов — его верный помощник, правая рука. Но Лукьянов, возглавив Верховный Совет СССР, осознаёт, что он еще и политик. И главная его цель — не допустить распада Советского Союза.

Естественные союзники Лукьянова — руководитель КГБ Крючков, глава аппарата Горбачёва Болдин и новый первый секретарь российской компартии Полозков. Все они давно возмущены тем, что Горбачёв не решается на жесткие меры. Осенью 1990 года Лукьянов и его единомышленники ставят перед собой цель: вынудить Горбачёва ввести в стране чрезвычайное положение. Провал программы «500 дней» и начавшаяся словесная война с Ельциным — это шаги в правильном направлении. Но недостаточные.

В середине ноября депутатская группа «Союз» с подачи Лукьянова выступает с требованием, чтобы Горбачёв перед парламентом отчитался о положении дел. Президент соглашается выступить с программной речью. Даже Черняев не знает, о чем он будет говорить: «Может, он сам наконец заявит — «ухожу». Пожалуй, правильно бы сделал. Поехал бы себе в Осло, получил бы свою Нобелевскую премию и зажил как частное лицо».

16 ноября Горбачёв выступает — и это провал. Он говорит долго и абстрактно, на него набрасываются с критикой все: с одной стороны, «Союз», с другой — сидящий в зале Ельцин. В конце дня в комнате рядом с залом заседания собирается импровизированное совещание. Несколько секретарей ЦК, в том числе куратор ВПК Бакланов, требуют ввести чрезвычайное положение. Глава российской компартии Полозков заявляет: «Вам надо власть брать в руки. Завтра сказать: беру власть». А еще он предлагает распустить Президентский совет и назначить новых людей в СМИ, чтобы «прекратили хулиганить». С ним соглашается даже глава Казахстана Назарбаев.

Это последняя капля. Всю ночь Горбачёв пишет новую речь и наутро приходит с ней в Верховный Совет. Ему дают вторую попытку. В этот раз он говорит 20 минут и ровно то, что хотели от него ястребы из политбюро. Президентский совет ликвидируется, вместо него будет создан Совет безопасности. Прежний Совет Министров упразднен, вместо него возникнет Кабинет министров, подотчетный лично президенту. Иными словами, он требует себе новых полномочий — и получает их. Верховный Совет одобряет предложение президента, полагая, что он наконец созрел для того, чтобы править железной рукой. Все понимают, что ликвидация Президентского совета означает отставку Яковлева. Он будет вынужден уйти вслед за своим врагом Лигачёвым.

На следующий день в демократической газете «Московские новости» выходит открытое письмо Горбачёву под заголовком «Страна устала ждать». Его авторы тоже требуют от президента решительных действий, но других: они хотят, чтобы он пошел на реформы, отказался от поста генсека, уволил правительство, провел «круглый стол доверия», как это было в Польше.

«Политическое лавирование доказало свою несостоятельность. Уже нельзя уходить от ответственности за сегодняшние дела заклинаниями о социалистическом выборе и коммунистической перспективе. Или подтвердите свою способность к решительным действиям, или уходите в отставку», — говорится в письме, которое подписали несколько десятков знаменитостей, в том числе лидер «Демроссии» Юрий Афанасьев, режиссер «Покаяния» Тенгиз Абуладзе, глава Союза кинематографистов Элем Климов, депутат Галина Старовойтова. «Горбачёв огорчен был этим больше, чем чем-либо другим в эти дни. Увидел в этом личное предательство», — пишет в дневнике Черняев.

По сути, в эти два дня заканчивается перестройка. Горбачёв настолько обижен на демократов, что принимает сторону консерваторов.