Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Здоровые силы

За следующий после погрома в Сумгаите месяц положение дел и в Армении, и в Азербайджане обостряется. В обеих республиках полностью подорван авторитет местных партийных чиновников, но увеличивается влияние оппозиционных движений. Самое заметное среди них — комитет «Карабах», образованный лидерами протестных акций в Ереване. Следом в Нагорном Карабахе возникает националистическое движение «Крунк» («Журавль»), его видный член — молодой функционер компартии Роберт Кочарян.

Горбачёв негодует. По его мнению, все это — происки врагов перестройки, он двигает страну по пути реформ, а националисты на местах губят его начинания. Поэтому он полон решимости с ними бороться. Его помощник Черняев пишет в дневнике, что у Горбачёва есть две темы, которые совершенно выводят его из себя: Нагорный Карабах и Ельцин.

Политбюро обсуждает, что делать с армянскими оппозиционерами. Звучат предложения ввести в Армении дополнительную цензуру, отключить для Армении международную телефонную связь, запретить иностранным журналистам посещать регион и даже задержать активистов комитета «Карабах».

Однако Горбачёв опасается, что арест может сделать из них героев. Вместе с этим генсек рассуждает о большей открытости и вовлечении «здоровых сил» в общественную дискуссию — это очень популярный советский штамп: «здоровыми силами» в СССР всегда называют марионеточные организации, которые действуют под четким руководством Кремля и КГБ.

Тем временем популярность комитета «Карабах» растет и за пределами Армении. Московские перестроечные СМИ, вроде журнала «Огонек», пусть и с запозданием, но очень активно рассказывают о произошедшем в Сумгаите. Симпатии столичной интеллигенции очевидно склоняются на сторону армян. 21 марта Андрей Сахаров пишет письмо Горбачёву в поддержку требований армянского населения Нагорного Карабаха.

Елена Боннэр и Андрей Сахаров принимают близко к сердцу новости из региона. Знакомые из Армении присылают им по почте тридцать свидетельств о смерти жертв сумгаитского погрома. Боннэр переплетает их — делает книжечку, которую носит с собой.

Уже в январе 1989 года Сахарова пригласят на встречу московской интеллигенции с Горбачёвым. Боннэр туда, конечно, не зовут. Когда речь заходит о Карабахе и Горбачёв говорит с трибуны, что, мол, власти опоздали на три часа, Сахаров вскакивает, бежит к столу президиума и, размахивая свидетельствами из Сумгаита, кричит: «Вы не на три часа, на трое суток опоздали, вы должны признать это!»