Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Отстойник в Дрездене

28 апреля 1985 года Людмила Путина в съемной ленинградской квартире весь день занята уборкой. Ее муж в Москве — он проходит дополнительное обучение в Высшей школе КГБ перед командировкой за границу. А она моет всю квартиру и стирает. Дело в том, что она на девятом месяце беременности и ей скоро рожать. Поэтому она решила подготовить дом к появлению ребенка. Вечером, закончив уборку, она понимает, что, наверное, пора в роддом. Она идет на улицу и ловит такси. В половине третьего ночи у нее рождается дочь.

Людмила хочет назвать ее Наташей, но звонит муж из Москвы — и сообщает, что имя ребенка будет Маша.

В Москве Путину предлагают выбор: либо еще полтора-три года поработать в центральном аппарате, после чего, возможно, появится шанс поехать в Западную Германию, либо прямо сейчас отправиться в ГДР. Он предпочитает не ждать. Конечно, работа в ФРГ более престижная, там есть возможность стать настоящим шпионом, как Путин мечтал в детстве. Но ему не терпится уже скорее уехать за границу.

Работа, которую поручают Путину, максимально далека от шпионской. Официально он числится переводчиком в Доме советско-германской дружбы в Дрездене. В реальности его задача — следить за советскими гражданами, приезжающими в ГДР. Все понимают, что Дрезден — это глубокая провинция, а должность — «отстойник», никаких карьерных перспектив она не открывает. Зато дает возможность наслаждаться хоть и скромным, но комфортным немецким бытом.

Путиным выделяют двухкомнатную квартиру на окраине Дрездена, там у них родится вторая дочь, Катя. Личной машины рядовым сотрудникам не положено, поэтому Путин делит машину пополам с соседом по подъезду, сослуживцем Сергеем Чемезовым. Спустя несколько десятилетий, когда Путин станет президентом, Чемезов возглавит российский ВПК.

Любимое развлечение советских офицеров в Дрездене — пить пиво Radeberger. Капитану Путину в компании придумывают кличку Ути-Пути.

Позже Людмила будет вспоминать, что общественные настроения в ГДР резко отличаются от советских, диктатура там намного жестче: «Мы приехали, когда в СССР уже началась перестройка. А они все еще серьезно верили в светлое будущее коммунизма».

Путин тоже очень удивлен: «Мне-то казалось, что я еду в восточноевропейскую страну, в центр Европы. На дворе был уже конец 80-х годов. И вдруг, общаясь с сотрудниками госбезопасности, я понял, что и они сами, и ГДР находились в состоянии, которое пережил уже много лет назад Советский Союз. Это была жестко тоталитарная страна по нашему образу и подобию, но 30-летней давности. Причем трагедия в том, что многие люди искренне верили во все эти коммунистические идеалы. Я думал тогда: если у нас начнутся какие-то перемены, как это отразится на судьбах этих людей?»