Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Переворот № 1

17 июня на заседание Верховного Совета СССР приезжают премьер Павлов и три силовых министра: Крючков, Язов и Пуго. Павлов выступает первым и требует, чтобы парламент наделил его дополнительными полномочиями, будто бы у самого Горбачёва не хватает времени на все.

После этого заседание закрывают от прессы и на трибуну выходит глава КГБ. Он рассказывает, что еще в 1977 году Юрий Андропов прислал в политбюро доклад о том, что ЦРУ внедрило своих людей в советское руководство, чтобы они развалили Советский Союз. По словам Крючкова, у него есть информация о том, что так и произошло, и он будто бы докладывал об этом Горбачёву, а тот отмахивается. Все присутствующие полагают, что это намек на Яковлева, который остается советником президента.

Пуго жалуется, что ему мешают создать эффективную структуру по борьбе с преступностью. Язов сетует, что СССР превратился во второразрядную державу. Следом на трибуну выходят депутаты из группы «Союз» — Алкснис, Умалатова и другие. Они поддерживают идею предоставить дополнительные полномочия премьеру.

По сути, это восстание высших госчиновников прямо под носом у президента.

«Когда они огласили все факты, у всех волосы дыбом встали, — будет вспоминать Алкснис. — Мы знали, что все плохо, но что настолько… Когда силовики уже говорят: всё, кранты. Значит, надо немедленно вводить чрезвычайное положение. Выступления были такие: всё, хватит, натерпелись. И тут сыграл непонятную роль Анатолий Иванович Лукьянов, который был сторонником Союза, который должен был бороться за сохранение Союза, а он… Он говорит: «Товарищи, давайте не будем драматизировать ситуацию. Да, ситуация серьезная, давайте я посоветуюсь с Михаилом Сергеевичем, с министрами мы еще обсудим» и прочее. Ну и уговорил, приняли решение отложить на несколько дней».

На том заседании присутствует и член Межрегиональной депутатской группы Аркадий Мурашёв: «Ну это как стон, стон людей, которые хотели бы что-то сделать, но не знают как и не знают чем. Что они могли сделать? Силой заставить Верховную Раду Украины перестать принимать там свои законы? Или грузин? Или армян? В том же Казахстане Назарбаев уже сидел как реальный глава государства. Что делать-то предлагалось? Силой? У вас сил-то нету уже».

Горбачёв поначалу на происходящее никак не реагирует. На следующий день Янаев сообщает Верховному Совету, что президент согласен с предложением Павлова.

20 июня американский посол в Москве Джек Мэтлок устраивает обед для узкого круга российских политиков. В августе он должен завершить работу и прощается со знакомыми. Среди приглашенных и мэр Москвы Гавриил Попов. Но он предупреждает, что не сможет быть на обеде, однако хотел бы коротко переговорить до этого. Мэтлок соглашается.

Встреча происходит в библиотеке Спасо-хауса, резиденции американского посла. Дождавшись, когда официант выйдет из комнаты, Попов начинает говорить о чем-то незначительном, а сам тем временем берет лист бумаги и пишет на нем крупными буквами: «ГОТОВИТСЯ ПОПЫТКА СНЯТЬ ГОРБАЧЁВА. НАДО СООБЩИТЬ БОРИСУ НИКОЛАЕВИЧУ». Дело в том, что Ельцин в этот момент в США и вскоре должен встретиться с президентом Бушем.

«Я ПЕРЕДАМ. КТО ЭТО ДЕЛАЕТ?» — пишет на том же листе Мэтлок.

«ПАВЛОВ, КРЮЧКОВ, ЯЗОВ, ЛУКЬЯНОВ», — пишет Попов. После этого он забирает листок, рвет его на кусочки и кладет себе в карман.

Для вида они после этого еще общаются несколько минут, чтобы обмануть прослушивающих их офицеров КГБ. Потом Попов уезжает.

Мэтлок немедленно передает полученную информацию госсекретарю Бейкеру, советнику президента по национальной безопасности Бренту Скоукрофту и самому президенту. До встречи Буша с Ельциным еще около двух часов.

Вскоре Мэтлоку звонят из Госдепа и передают требование Буша — поехать в Кремль и немедленно предупредить Горбачёва.

«Даже если бы наша информация была более точной, я бы не решился назвать Горбачёву имена заговорщиков. Ну как можно поверить, что американский посол сообщает главе государства, которое до недавнего прошлого было противником его страны, что премьер-министр этого государства, глава разведки, министр обороны и председатель парламента устраивают заговор против него?» — напишет Мэтлок в воспоминаниях.

Посол звонит Черняеву и просит о срочной встрече с Горбачёвым. Тот приглашает посла приехать в Кремль. В это утро помощнику Горбачёва также звонит знакомый, который предупреждает о том, что под Москвой замечено подозрительное передвижение воинских частей. Черняев относится к этой новости с недоверием и не говорит об этом Горбачёву.

Мэтлок в присутствии Черняева рассказывает президенту СССР о готовящемся перевороте, при этом не раскрывая источник. Горбачёв смеется и говорит, что у него все под контролем: «Это невероятно на всю 1000%. Но я ценю, что Джордж сообщает мне о своей тревоге. Раз поступила такая информация — долг друга предупредить. Успокойте его. Но повторяю, в этом его сообщении я вижу подтверждение настоящих наших отношений. Значит, действительно мы далеко ушли вперед во взаимном доверии. Это очень ценно» — так передает его ответ Черняев.

Попрощавшись с послом, Горбачёв рассказывает Черняеву, мол, его как раз накануне предупреждал Примаков: «Вы слишком доверились КГБ, службе вашей безопасности. Уверены ли вы в ней?» «Женя! Успокойся. Ты-то хоть не паникуй», — смеется в ответ Горбачёв.

В ту же ночь сам Буш решает позвонить Горбачёву — предупредить его еще раз. И КГБ его не соединяет. Президент в это время гуляет с женой, и его почему-то решают не отвлекать.

На следующий день он устраивает разнос Крючкову и Болдину за то, что не соединили вовремя. Только после этого сам перезванивает Бушу — и президент США рассказывает ему про готовящийся заговор. Позже в воспоминаниях Мэтлок будет недоумевать, зачем же Буш, работавший раньше директором ЦРУ, стал открыто говорить об этом по телефону, прослушиваемому КГБ.

Следом Горбачёв отправляется в Верховный Совет, чтобы объяснить, что никакие дополнительные полномочия премьеру Павлову не нужны и все произошедшее было недоразумением. Это настолько неожиданно грозное и убедительное выступление Горбачёва, что все его противники теряют волю.

После заседания Горбачёв общается с журналистами, пока его непокорные министры стоят рядом. «Путч закончен», — говорит президент, широко улыбаясь. При этом никаких мер против взбунтовавшихся министров он не принимает. Он абсолютно уверен в том, что они неопасны.