Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Повелитель танков

Наверное, живой символ советской тоталитарной мощи — это Дмитрий Устинов. Как раз за год до дискуссии «Классика и мы» умирает министр обороны СССР Андрей Гречко и его место занимает Устинов. Он, что удивительно, вовсе не военный, а секретарь ЦК и многолетний куратор советской военной промышленности. Впрочем, довольно скоро он присваивает себе звание Маршала Советского Союза и всем своим гражданским советникам раздает генеральские погоны.

Его политическая карьера началась за несколько дней до Великой Отечественной войны, когда Сталин назначил 32-летнего Устинова наркомом вооружений. Можно сказать, что ему повезло: все более опытные специалисты были к тому моменту репрессированы, выбирать было не из кого. Возможно, такая же судьба могла бы постичь вскоре и Устинова, но началась война, и его работа стала жизненно необходимой. Интересно, что его предшественника на министерском посту, Бориса Ванникова, Сталин в первые месяцы войны приказал освободить из заключения и назначил заместителем Устинова. Стало очевидно: разбрасываться специалистами больше нельзя.

Во время войны Устинов отвечал за производство оружия. Впрочем, и после войны он сохранил прежний, сталинский стиль руководства. Он гордился тем, что спит лишь по два-три часа в день, а все остальное время работает. Этого же он требовал и от подчиненных. Поскольку Сталин обычно работал по ночам, Устинов навсегда сохранил эту привычку.

Уже в 1960-е во время совещания один из подчиненных осмелился сказать Устинову, что, мол, незачем устанавливать нереальные сроки, «ведь сейчас не война». Устинов выгнал его вон. Для него война продолжалась всегда.

У Устинова были очень плохие отношения с создателем советской космической программы Сергеем Королёвым: куратор ВПК считал затею с отправкой человека в космос ненужной игрой, которая никак не укрепляет обороноспособность родины.

Маршал убежден, что военно-промышленный комплекс (ВПК) — это самое главное, на что надо тратить государственные деньги, и всю жизнь остается его упорным лоббистом. По словам одного из его коллег, главы Москвы Николая Егорычева, «Устинов зациклился на оборонной промышленности. Он внес большой вклад в дело победы над фашизмом, но в то же время, я думаю, он нанес урон нашей экономике, когда с его подачи брежневское руководство не жалело ничего для обороны, даже благосостояния трудящихся».

Став министром, Устинов прикладывает все усилия для перевооружения армии. В этом смысле можно сказать, что именно он, а не глава правительства Косыгин руководит советской экономикой: затраты на оборону в СССР составляют более половины союзного бюджета.

Среди коллег у Устинова очень сложная репутация: все знают, что он умеет хорошо интриговать и пользуется безграничным доверием Брежнева. У него много сомнительных достижений. Например, он много лет руководил лунной гонкой с советской стороны, вкладывая все возможные средства в ракету Н-1, которая должна была доставить советских космонавтов на Луну. Все четыре попытки запустить Н-1 оказались неудачными: она ни разу никуда не улетела. СССР проиграл лунную гонку и в итоге в 1974 году отказался от этой идеи.

Узнав о том, что Великобритания и Франция разрабатывают сверхзвуковой пассажирский самолет «Конкорд», Устинов требует создать такой же. И действительно, первый полет советского сверхзвукового лайнера Ту-144 происходит уже в 1968 году — раньше, чем впервые взлетает «Конкорд». Однако вскоре выясняется, что в Советском Союзе такой самолет не нужен. В стране просто нет богатых людей, которые могли бы регулярно покупать настолько дорогие билеты ради быстрого перелета. Советский сверхзвуковой самолет Ту-144 начинает коммерческие рейсы в 1975 году и уже в 1978-м прекращает их.

Именно Устинов настаивает на производстве космических кораблей «Буран» — аналогов американских шаттлов. Он считает, что многоразовый космический корабль нужен США для того, чтобы нести ядерные заряды и иметь возможность бомбить СССР из космоса.

Он же уверен, что Советский Союз обязан любой ценой произвести такой же. Против отчаянно борется директор советского Института космических исследований Роальд Сагдеев: он говорит, что и риски, и затраты непомерно высоки. «Вы что, считаете, что американцы дураки?!» — отвечает ему маршал Устинов. В итоге «Буран» полетит в космос лишь однажды — уже после смерти Устинова. Но и этот, и другие проекты, естественно, обходятся в десятки миллиардов рублей.

Когда Устинова только назначают министром обороны, на его прежнее место секретаря ЦК, ответственного за ВПК, выдвигают главу партийной организации Свердловска Якова Рябова. Изучив ситуацию в стране, Рябов обнаруживает, что на складах Министерства обороны хранятся огромные запасы танков, выпущенных еще в годы войны. Они занимают огромные территории и обнесены глухими заборами. По сути, это грандиозные кладбища устаревшей техники, однако рядом с каждым таким складом обязательно есть военный городок со всеми коммуникациями и необходимым жильем для офицеров и их семей, казармы для солдат охраны. Рябов задается вопросом: зачем армии нужны такие запасы устаревшего вооружения, которое никогда не пригодится? Оно никому не нужно, ни одна страна в мире не хочет эти танки покупать или даже брать бесплатно. А на содержание этих складов тратятся колоссальные деньги.

Рябов идет к Устинову и предлагает все эти танки утилизировать и переплавить, а военные городки расселить. Министр обороны страшно раздражен: «Слушай, Яков, зачем тебе все это надо? Эти городки живут себе, никому не мешают, и пусть живут».

В декабре 1978 года Рябов готовит предложение сократить расходы на вооружение на восемь миллиардов рублей. Суслов согласен с этим предложением, но Брежнев спрашивает у Устинова. Тот категорически против. В итоге Суслов возвращает записку обратно со словами: «Товарищ Рябов, предложение правильное. Вы над этим продолжайте работать, но рассматривать этот вопрос на политбюро сейчас несвоевременно».

Устинов этого Рябову, конечно, не простит. Его вскоре переведут на другую работу, а нового секретаря ЦК, отвечающего за ВПК, вообще не назначат. Устинов будет сам себя курировать.

«Как у нас нередко бывает, человек, «опьяненный» властью, доверием и поддержкой руководства государства, начинает гипертрофироваться в отрицательном плане, исчезает чувство ответственности, — так будет писать Рябов в воспоминаниях. — Теряется самоконтроль, и человек становится неспособным к объективной оценке своих действий. <…> Д. Ф. [Устинов] никогда не считался с затратами государства на те или другие военно-промышленные программы, даже если их необходимость не была окончательно определена. Он жил и действовал военным временем, не останавливался ни перед чем».

В 1979 году по требованию Устинова советская армия берет на вооружение нейтронные снаряды, потому что такие есть в США. Министр среднего машиностроения Ефим Славский пытается переубедить членов политбюро, объясняя, что нельзя воевать ядерным оружием на своей территории. По его словам, Устинов мыслит временами Гражданской или Отечественной войны, когда «нужно бить в кого попало». Но политбюро, конечно, принимает сторону министра обороны.

В путинские годы Устинов станет иконой. О нем будут вспоминать с благоговением как о человеке, который «выковал ядерный щит родины» и позволил России оставаться супердержавой.