Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Праздник завершается

Явлинского тем временем приглашают в Вашингтон на совместную сессию Международного валютного фонда и Всемирного банка. Там он презентует свою программу. По его словам, после этого к нему подходит профессор Гарварда венгр Янош Корнаи и говорит, что это лучшая программа реформ в Восточной Европе.

«Григорий, вы можете мне объяснить, почему в вашей программе нет кредитов МВФ?» — спрашивает его представитель этой организации. Явлинский уверяет, что они не понадобятся. СССР справится и так, ресурсов хватает.

На следующий день Явлинский планирует погулять по Вашингтону, но ему звонят из аппарата сенатора Боба Доула и просят подойти на Капитолийский холм. Явлинский идет к сенатору.

Их разговор длится всего несколько минут, Доул извиняется и говорит, что он очень спешит, ему пора на заседание. Явлинский уже злится: «Какого хрена ты меня сюда выдернул, я бы по городу лучше погулял, мне завтра улетать», — думает он. Но Доул на прощание говорит: «Я три дня назад был в Москве, разговаривал с Борисом Ельциным. И он у меня спросил: «Вот эта программа реформ, она опасная?» И я ему сказал, что она правильная, но опасная. А что делать, такая перестройка. И он мне на это говорит: «Я не буду ее выполнять, у меня весной выборы президента». Я просто хотел вас об этом предупредить».

«На этом праздник завершился», — вспоминает Явлинский.

Горбачёв возвращается из Хельсинки. Верховный Совет продолжает со скандалами обсуждать программу «500 дней». Шаталин доказывает, что выбор не между социализмом и капитализмом, а между жизнью и могилой. Горбачёв начинает отступать и предлагает компромисс: поручает еще одному экономисту, академику Абелу Аганбегяну, разработать нечто среднее между программами Явлинского и Рыжкова. Позже Ельцин назовет это попыткой «поженить ежа и ужа».

Наконец, Верховный Совет СССР отвергает программу «500 дней». Горбачёв настолько демотивирован, что уже даже не сопротивляется. «Жизнь подняла эту красивую программу на воздуси», — с безысходностью в голосе говорит он Черняеву.

«Для меня неизбежность краха Советского Союза стала очевидной в начале осени 1990 года, — позже напишет экономист Егор Гайдар. — После того, как советская политическая элита сорвала возможность союза М. Горбачёва и Б. Ельцина, основой которого могла стать программа «500 дней». <…> Она давала шанс преобразовать СССР в конфедерацию и реализовать набор стабилизационных мер, позволяющих избежать экономическую катастрофу».