Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Блокада Литвы

Как только съезд заканчивается, все внимание снова обращается к Литве — это она испортила Горбачёву праздник, объявив независимость накануне его победы. Два месяца назад похожий демарш устроила автономная республика в составе Азербайджана — Нахичевань, родина Гейдара Алиева. Но тогда на это никто даже не обратил внимания, ту независимость подавили танками в Баку, а западная пресса не написала об этом ни слова. С Литвой же все иначе.

В то же время члены «Саюдиса» уверены, что Запад немедленно их поддержит. Ландсбергис консультировался с влиятельным лидером литовской общины в США, сыном довоенного посла Литвы в Вашингтоне Стасисом Лозорайтисом, и тот уверял, будто США готовы признать независимость Литвы, ведь Запад никогда де-юре не признавал оккупации стран Балтии. Но он, конечно, выдавал желаемое за действительное. Группа членов «Саюдиса» прилетала в Москву встречаться с действующим послом США Джеком Мэтлоком, и он сказал им, что на международное признание им сейчас лучше не рассчитывать. Но они ему не поверили.

Теперь весь мир и весь Советский Союз замерли в недоумении: что же будет дальше? Никто не ожидал, что Литва под покровом ночи попытается сбежать из СССР.

Горбачёв, хоть уже и президент страны, по-прежнему собирает политбюро — он так зол на литовцев, что ему нужны старые ястребы, которые всегда призывают его применить силу. На заседание приглашают генералов из Генштаба, в том числе Валентина Варенникова, бывшего командующего операцией в Афганистане. Это он, кстати, в 1983-м отдал приказ сбить южнокорейский боинг.

Варенников предлагает свой план: устроить в Вильнюсе — нет, не Кабул 1979-го, а Прагу 1968-го. Чрезвычайное положение, прямое президентское правление, арест нынешнего руководства Литвы — члены политбюро называют это «изоляция», создание марионеточного правительства, которое призовет Москву ввести войска. Это в точности чехословацкий сценарий.

Яковлев на заседании политбюро молчит. Черняев на следующий день зовет Горбачёва на разговор: «Это крах. Гибель всего вашего великого дела. И из-за чего — из-за великодержавного комплекса», — наставляет он Горбачёва. «Да, брось ты, Толя, все будет как надо, все пойдет правильно!» — Горбачёв даже не смотрит на него, продолжая перебирать бумаги.

Пресс-секретарь Горбачёва Андрей Грачёв вспоминает, что за неделю до литовской независимости к генсеку приходил Бразаускас. Тот махнул рукой: «Идите куда хотите. Но вы же бедные, у вас ничего своего нет. Как вы будете жить без остального Союза, ведь придете с протянутой рукой!»

В итоге танки Горбачёв не вводит, но решает начать экономическую блокаду Литвы — согласовывает эмбарго на поставку нефти на Мажейкяйский нефтеперерабатывающий завод и многих других товаров, вплоть до лекарств.

В ответ Литва требует от СССР 500 миллиардов рублей за ущерб, нанесенный в советский период. «По Кремлю ходит призрак Сталина», — образно заявляет Ландсбергис.

Все эти действия Москвы достигают обратного эффекта. Если после 11 марта многие литовцы были скорее шокированы и озадачены поспешной независимостью, то теперь они все больше поддерживают Ландсбергиса и решения Верховного Совета.

А тем временем расквартированные в Вильнюсе советские военные захватывают здания, принадлежащие литовской коммунистической партии. Это странное решение удивляет многих.

Начинается весенний призыв в советскую армию, и большинство молодых литовцев его, естественно, саботируют. Как, впрочем, и жители Латвии, Эстонии, Грузии, Армении и Западной Украины. Отказ от службы в советской армии становится очень популярным действием. Но именно в Литве советские военные вдруг начинают прибегать к террористическим мерам: они отлавливают уклонистов и дезертиров и сажают их в психиатрическую больницу в Вильнюсе как заложников.

Ландсбергис будет рассказывать, что к нему приходит его водитель и просит совета, что делать с сыном, который в настоящее время служит в советской армии. С одной стороны, если Литва теперь независима, неправильно служить в армии другого государства. Но, с другой стороны, ему осталось дослужить всего несколько месяцев, а если он попытается убежать сейчас, его будут судить как дезертира. «Я посоветовал, если ему ничего не угрожает, пусть досидит этот срок без конфликта с военными властями», — говорит Ландсбергис.

Горбачёв ждет, что среди новых литовских властей случится раскол: правительство возглавляет экономист Казимира Прунскене, которую Москва считает более договороспособной. Она тоже одна из основоположников «Саюдиса» и тоже была сторонницей поспешной ночной независимости. Теперь же ей предстоит решить тяжелую задачу — как выжить Литве в советской блокаде.

«Литва — самая болевая для него точка, — пишет в дневнике помощник Горбачёва Черняев. — Она в экономической блокаде. А «восстания», которого он ждет против Ландсбергиса и Прунскене, все нет и нет. Нет у него политики в отношении Литвы, а есть одна державная идеология: не допустить распада империи».

В мае премьер Литвы все же предлагает ввести мораторий на выполнение Акта о восстановлении независимости, то есть сделать шаг назад. Это начало мощного конфликта между Прунскене и Ландсбергисом. Радикальные члены «Саюдиса» в течение всего года будут обвинять ее в том, что она работает на КГБ, что Москва ее шантажирует. Тем не менее дефицит нефтепродуктов — реальная угроза для Литвы. К июню Ландсбергис примет ее предложение, мораторий будет введен, Литва согласится повременить с независимостью от СССР — и Москва возобновит поставки нефти.

По сравнению с лидерами Литвы новые руководители Латвии и Эстонии ведут себя чуть более осторожно. 30 марта Верховный Совет Эстонии, а 4 мая парламент Латвии принимают декларации, которые провозглашают их независимость де-юре. Горбачёв объявляет, что они не соответствуют Конституции СССР. Никаких санкций против этих республик Союз не вводит.