Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Всех тошнит

Эдуард Шеварднадзе, бывший руководитель Грузии, очень далек от того, что происходит на его родине. Он пытается разобраться с советско-американскими отношениями.

Для первого саммита Горбачёв и Буш выбирают Мальту — нейтральное государство в Средиземном море и, как будет жаловаться Кондолиза Райс, худшее место для встречи в декабре.

Горбачёв приезжает в отличном настроении. Перед этим он совершает визит в Италию, и там его принимают не просто как рок-звезду: он — новые The Beatles. «Оглушающий вопль: «Горби! Горби!» Полицию смяли. Охрана — в инфаркте», — описывает Черняев. По его словам, какой-то момент к Горбачёву прорвались женщины: «Со слезами, просто в истерике бросались на стекла машины, их отталкивали, они вырывались». Поэтому, конечно, именно он, а не Буш чувствует себя хозяином положения. При этом позиции сторон максимально неравны. «У нас ведь на виду, кроме прошлого и страха, что мы можем вернуться к тоталитаризму, ничего пока нет», — пишет накануне саммита Черняев.

Первоначально Буш хочет, чтобы переговоры велись на военных кораблях — так поступили Рузвельт и Черчилль перед вступлением США во Вторую мировую войну. Однако в море страшный шторм, у половины присутствующих разыгрывается морская болезнь. Единственное пригодное для переговоров место — пришвартованный в порту советский круизный лайнер «Максим Горький». Его качает немного поменьше, чем корабли.

Удивительная ирония: два лидера встречаются, чтобы положить конец холодной войне, и надо бы радоваться, но всех тошнит.

Никакие документы на саммите не подписаны, да и какие договоренности в такую погоду. Однако он становится легендарным потому, что оба лидера объявляют, что холодная война закончена. Впрочем, у Горбачёва нет выбора, он заложник своего имиджа, он миротворец, любимец всего мира. К тому же он понимает, что уже не может угрожать: у него нет рычагов.

Это первый саммит, когда окружение Горбачёва явно недовольно своим боссом. Тон задает маршал Ахромеев, уже не начальник Генштаба, но все еще член делегации. Он говорит, что Горбачёв проявил слабость: ему стоило более жестко выступать против объединения Германии.

Однако два лидера определенно проникаются взаимным доверием друг к другу. «Мир станет лучше, если перестройка увенчается успехом», — говорит Буш и обещает всячески помогать, например отменить поправку Джексона — Вэника, которая была принята в 1974 году и препятствовала торговле между США и СССР из-за того, что Советский Союз не давал эмигрировать евреям. Советский и американский лидеры впервые проводят совместную пресс-конференцию. Американская журналистка их спрашивает: «Что, вы теперь друзья?» «Мы партнеры», — отвечает Горбачёв.

Вокруг мальтийского саммита в России тем не менее возникнут потом несколько легенд. К примеру, тогдашний посол СССР в ФРГ Юлий Квицинский, который сохранит свои коммунистические убеждения и станет в скором времени ярым противником Горбачёва, будет утверждать, что генсек встречался с Джорджем Бушем и Джеймсом Бейкером один, без остальных членов делегации. Более того, во время этой встречи предложил распустить Варшавский договор без каких-либо условий.

Еще одна занятная легенда: будто бы перед началом переговоров охраны Горбачёва и Буша решили устроить нечто вроде гладиаторских боев — борцовский поединок между телохранителями. Победил охранник советского лидера.

Пока Буш и Горбачёв ведут переговоры на Мальте, продолжаются стихийные процессы в Восточной Европе. 10 декабря Густав Гусак, президент Чехословакии, пришедший к власти в 1968 году по решению Брежнева, после подавления Пражской весны, подает в отставку. Еще один некогда просоветский режим перестает существовать. Лидер Пражской весны Александр Дубчек будет избран главой парламента, писатель и диссидент Вацлав Гавел — президентом. Друг молодости Михаила Горбачёва Зденек Млынарж наконец может вернуться на родину из эмиграции.

Режиссер Милош Форман звонит Гарри Каспарову: «Привет, ты знаешь, ты был прав. Я открыл сегодня окно — а их нет». С того момента, как они обедали в Париже и Форман говорил, что все это временно и оттепель скоро закончится, прошел ровно год.

Отголосок волны «бархатных революций» в Восточной Европе слышен и в Латинской Америке. 14 декабря в Чили проходят первые после военного переворота Аугусто Пиночета свободные демократические выборы. Оппозиционер Патрисио Айлвин побеждает — спустя три месяца он сменит проамериканского диктатора на посту президента.