Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Офицеры церкви

Весной 1990 года глава КГБ Владимир Крючков отправляется в Ленинград. Он приезжает к телецентру, чтобы конфиденциально поговорить с Александром Невзоровым. По крайней мере, так уверяет сам ведущий программы «600 секунд».

«Мы с ним сидели на лавочке напротив телестудии на Чаплыгина, 6, в скверике, вокруг орали коты и валялись алкоголики, где-то, судя по всему, в соседнем квартале насиловали гражданку, она визжала, и вот мы, закутавшись, сидели, и делились планами на будущее, налаживали дружбу».

По словам Невзорова, у Крючкова есть предложение, как спасти Советский Союз. Он понимает, что коммунистическая идеология себя изжила и что ее надо чем-то заменить. Самая подходящая замена — это религия.

«У него была иллюзия, что церковь имеет реальное влияние на народные массы, — рассказывает Невзоров, — и что если сейчас поработать с митрополитами, архиепископами и епископами, то они все кинутся защищать советскую власть, вспомнят все то хорошее, что она им сделала. В конце концов, откроют ящики столов и посмотрят на свои погоны, которые они когда-то сняли, а некоторые и не сняли, а носили свои облачения поверх этих погон. Он верил, что церковь контролирует миллионов 20–25 человек и по крайней мере эти люди под воздействием своих митрополитов, архиепископов, епископов и протоиереев останутся верны и лояльны».

Но и в целом идея покорности власти отлично соответствует духу православной церкви, отмечает Невзоров: «Вы слышали когда-нибудь великую ектению «И о богохранимой стране нашей, властех и воинстве ея»?»

Эта идея Крючкова, конечно, не нова. Первым ее предложил еще Солженицын в своем «Письме вождям Советского Союза» в 1973 году. А в 1987 году был опубликован сатирический роман-антиутопия «Москва 2042» диссидента Владимира Войновича, высмеивающий идеи Солженицына. В нем описывается Россия будущего, где коммунистическая партия слилась с КГБ и в качестве новой идеологии избрала православие. Один из героев — член нового политбюро, глава церкви, генерал-майор религиозной службы отец Звездоний, заведующий духовным окормлением.

Весьма иронично, что Крючков, который по долгу службы все эти годы боролся и с Солженицыным, и с Войновичем, теперь пытается всерьез реализовывать их замыслы.

Невзорову Крючков якобы признаётся, что не очень доверяет многим людям в Комитете государственной безопасности: «У него была просьба — провести работу с попами».

«Я был тем как раз счастливым человеком, который имел очень внятные, очень живые контакты и с чекистской стороной, и с поповской стороной. Я хорошо их знал, это был тогда отчасти мой мир», — будет рассказывать журналист.

Невзорову очень нравится эта авантюра. «Мне стали регулярно привозить попов, с которыми я обязан был проводить нейтральные беседы, — будет вспоминать он. — Иногда это было в Смольном, такая странная конспирация. Иногда в бывшей гостинице «Ленинград», где было очень много конспиративных помещений. И там я беседовал, и там я, в общем, убеждался: людей в церкви, не связанных с КГБ, конечно, просто не существует».

Впрочем, по словам Невзорова, к 1990 году решающие роли в церкви принадлежат уже людям, «которые заигрались в это во все». «Действительно, невозможно было стать митрополитом или протоиереем, не имея разрешения КГБ. Но они уже давно все сорвались с гэбэшного поводка, давно гуляли сами по себе. И надлежало выяснить, как их пристегнуть обратно».

Одним из собеседников Невзорова становится митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер) — будущий патриарх русской церкви: «Он сам имел довольно прочные комитетские корни. Но он, кстати, был трезвее всех остальных. Он объяснял, что это нереалистичный план, что никакого реального влияния церкви на прихожан не существует, что это пустые игры. Но в свое время он тоже носил звезды и просто не мог уклониться от необходимости что-то делать под диктовку комитета».

Действительно, по словам Невзорова, его работа с церковными иерархами по заданию Крючкова имеет нулевой результат: «Они давали все необходимые заверения, мы что-то придумывали вместе, но потом выяснилось, что они абсолютно не влиятельны».