Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Балтийский путь

В августе 1989 года исполняется 50 лет со дня подписания пакта Молотова — Риббентропа, тайной сделки между Гитлером и Сталиным. И у этой даты есть не только мемориальное, но и практическое значение.

Советские власти отрицают, что к договору прилагались какие-либо секретные протоколы, предусматривавшие советскую оккупацию Латвии, Литвы и Эстонии. Если же выяснится, что такие протоколы существовали, это будет означать, что присоединение Латвии, Литвы и Эстонии к СССР нелегитимно, а все законы, изданные и применявшиеся на территории балтийских республик с 1940 года, подлежат отмене.

Горбачёв на съезде народных депутатов говорит, что оригиналов документов нет, что дело темное, но, конечно, в нем надо разбираться. Съезд сформировал комиссию. В нее вошли журналист Виталий Коротич, писатель Чингиз Айтматов, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (будущий патриарх Алексий II), а ее председателем стал Александр Яковлев.

Вскоре после окончания съезда, 28 июля 1989 года, Верховный Совет Латвии принимает решение, за которое уже проголосовали парламенты Эстонии и Литвы, — объявляет о суверенитете. В Москве это больше не вызывает нервной реакции, потому что никто до сих пор не понимает значения этого действия.

Приближается 50-летие пакта. 15 августа газета «Правда» публикует статью, в которой говорится, что жители балтийских республик попали под влияние экстремистов и впали в истерию, поэтому руководствуются «узкими националистическими интересами», а не высшими устремлениями всего Советского Союза.

18 августа в той же «Правде» выходит интервью с членом политбюро Яковлевым, который по заданию съезда ищет оригиналы секретных протоколов. Он признаёт факт существования сделки между Сталиным и Гитлером, осуждает ее, но уверяет, что пакт Молотова — Риббентропа никак не повлиял на присоединение балтийских республик к СССР. То есть настаивает на официальной советской версии: в трех странах произошли революции, их правительства сами попросили принять их в Союз.

Через пять дней, 23 августа, в день 50-летия пакта, в трех республиках проходит впечатляющая акция. Почти два миллиона жителей Эстонии, Латвии и Литвы выстраиваются в живую цепь длиной 670 километров — она соединяет Таллинн, Ригу и Вильнюс, столицы трех республик. Над людьми летает самолет-кукурузник и сбрасывает на участников акции цветы. Это очень яркое свидетельство того, что граждане вовсе не подверглись истерии и не попали под влияние экстремистов.

Комиссия Яковлева продолжает работу. Но в том-то и проблема, что доказательств нет. Из Берлина присылают найденную копию протоколов, но советские специалисты говорят, что это может быть фальшивка. Яковлев подключает самых разных людей, чтобы найти следы документов в советских архивах. В какой-то момент ему даже улыбается удача. В МИДе обнаруживается акт о передаче документов из одного департамента в другой.

Яковлев будет заниматься этим вопросом больше шести месяцев — доклад комиссии будет готов только к декабрю 1989-го. И только спустя годы он узнает, что все это время оригинал секретных протоколов лежал в сейфе у Горбачёва.

«Зачем хитрить на пустом месте? — будет недоумевать в воспоминаниях Яковлев. — Никак не могу уловить логику его мысли. А в легкомыслие верить не хочется».

Впрочем, Яковлев не уверен, видел ли сам Горбачёв эти документы. Не исключено, что руководитель аппарата Горбачёва Валерий Болдин просто предпочел ему их не показывать. Начиная с 1989 года зависимость Горбачёва от тех людей, которые приносят ему документы, неуклонно растет. У него не хватает времени, он устает и, очевидно, все больше полагается на тех, кого считает заслуживающими доверия источниками информации. Таких людей двое: глава партийной канцелярии Валерий Болдин и глава КГБ Владимир Крючков.