Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Круглый стол

В 1988 году в Польше события разворачиваются в точности по сценарию восьмилетней давности. Снова экономический кризис, снова забастовки, одно за другим встают крупнейшие предприятия страны, включая Гданьскую судоверфь. Правда, тогда бастовали сотни предприятий, а в этот раз только десятки, но у властей, очевидно, нет сил на подавление протестов. Наконец, снова, как и в 1980 году, во главе процесса — незарегистрированный профсоюз «Солидарность» и символ протеста Лех Валенса.

В 1980-м забастовки привели к переговорам с властями, за ними последовала официальная регистрация «Солидарности», а потом, год спустя, — введение военного положения и арест всех оппозиционеров. Все очень хорошо помнят эту последовательность событий — и тем не менее сценарий повторяется. Глава МВД Польши Чеслав Кищак, правая рука президента Ярузельского, предлагает Валенсе переговоры и признаётся ему, что партийный бетон очень против этого. Валенса напишет в воспоминаниях, что верит ему в этот момент. Кстати, это тот самый Кищак, которого сидящий в тюрьме Михник еще недавно называл свиньей, тот самый шеф польской полиции, который руководил репрессиями против «Солидарности» несколько лет назад.

21 августа 1988 года Валенса на многотысячном митинге объявляет, что готов пойти на диалог с властями. 28 августа пленум правящей партии санкционирует начало переговоров. 3 сентября по просьбе Леха Валенсы заканчивается всеобщая забастовка.

Партийный бетон волнуется: не будет ли слишком много уступок? Глава государства Ярузельский успокаивает политбюро: мол, эти переговоры нужны Валенсе больше, чем Кищаку.

Начинается серия встреч, которая изменит историю Польши, а может быть, и всего мира. Бóльшая часть этих бесед проходит под Варшавой, в конференц-центре МВД в деревне Магдаленке. Вообще-то все, что там происходит, — это классика. Протоколы этих переговоров — очень характерный пример диалога между слабеющей, но все еще авторитарной властью и обществом, еще не осознавшим свою силу.

Представители правящей партии категорически против того, чтобы в переговорах участвовали интеллигенты: Адам Михник и его друг Яцек Куронь: «Мы были для них как два дьявола», — будет вспоминать Михник. «Солидарность» настаивает.

Потом Кищак и его коллеги отказываются обсуждать вопрос о повторной регистрации независимого профсоюза. Затем они предлагают собрать круглый стол, в котором, помимо коммунистов и «Солидарности», участвовали бы и другие, то есть марионеточные, общественные организации. «Мы бы предпочли, чтобы он [стол] был квадратным, а не круглым», — шутит представитель «Солидарности» Тадеуш Мазовецкий.

Представителям оппозиции очевидно, что власти пытаются закопать в тексте соглашения как можно больше хитростей и ловушек.

«Вы постоянно поднимаете новые вопросы в последнюю минуту», — жалуется Кищак. «Какого подвоха вы еще ждете, господа?» — вторит ему молодой партийный функционер Александр Квасьневский, в этот момент глава Национального олимпийского комитета. «Да какого угодно», — отвечает один из лидеров «Солидарности» Бронислав Геремек.

У представителей власти есть ощущение, что они держат ситуацию под полным контролем. «Игра заключается в том, чтобы поглотить ее [оппозицию], сделать ее частью нашей системы», — самоуверенно объясняет Войцех Ярузельский суть начатых переговоров чехословацкому лидеру Милошу Якешу.

Генерал Кищак тоже во время заседаний политбюро старается убедить партийный бетон, что он ведет дело к победе. «Для нас самое главное — выиграть выборы, а не стиль, которым мы их выигрываем. Мы не можем потерять власть с помощью голосования», — говорит он.

Интересно, что Кищак старается, чтобы все встречи проходили в дружелюбной и непринужденной атмосфере. Всякий раз перед переговорами накрывают роскошный стол, подают множество алкогольных напитков. Участников встреч регулярно фотографируют — всех вместе и по отдельности, Кищак, например, просит, чтобы его сфотографировали вдвоем с Валенсой. Оппозиционерам обещают, конечно, что ничего из этого не будет публиковаться без их согласия. Представители «Солидарности», очевидно, даже не понимают, что сами дают в руки своим противникам существенный компромат. И спустя несколько месяцев коммунистическая пресса будет использовать эти фотографии, чтобы доказать, что Валенса — мнимый, марионеточный оппозиционер.

Переговоры продолжатся всю осень, зиму и весну следующего года. И с самого начала они вызовут немало критики — в первую очередь среди самих оппозиционеров. Диссидент Анджей Гвязда, тот самый, который считал Валенсу стукачом спецслужб и хотел убить его, начинает говорить, что налицо сговор: лидеры «Солидарности» предают интересы народа.

Удивительная рифма к переменам в Восточной Европе — события, которые происходят на другом конце земли, в Латинской Америке. 5 октября 1988 года в Чили проводится референдум о продлении на восемь лет полномочий президента Аугусто Пиночета. Все предыдущие годы чилийский режим пользовался максимальной поддержкой США, экономические реформы проводились под личным руководством экономиста Милтона Фридмана, основоположника «чикагской школы». Но к концу 1980-х, особенно на фоне демократизации в СССР, диктатура Пиночета в глазах мирового сообщества выглядит все хуже. Даже американские звезды присоединяются к грандиозной кампании «Нет» — против Пиночета агитируют Джейн Фонда, Стинг и исполнитель роли Супермена Кристофер Рив. В итоге движение «Нет» побеждает на референдуме — 56% против 44%. Диктатор заявляет, что чилийцы совершили большую ошибку, однако обещает подчиниться воле народа и оставить президентский пост.