Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Русская обида

В феврале — марте 1990 года по всей стране проходят новые выборы: в большинстве союзных республик, включая РСФСР, а также в крупных городах.

Борис Ельцин на этот раз баллотируется в парламент РСФСР от своей родной Свердловской области и не скрывает, что будет бороться за пост его председателя, то есть первого лица в России. Геннадий Бурбулис вспоминает, что к тому моменту они с Ельциным вырабатывают новую стратегию: они понимают, что на уровне Союза ничего добиться невозможно, «съезд народных депутатов СССР превращается в болото», его контролируют Горбачёв и Лукьянов. Поэтому решено перенести борьбу на уровень Российской Федерации. Для них это очень прагматическое решение в борьбе за власть.

Удивительно, но независимо от Ельцина к такому же выводу приходит его главный враг Лигачёв. Второй секретарь ЦК тоже недоволен съездом, но по другой причине: там «разгул демократии», там слишком много свободы и мало порядка. Лигачёв искренне верит в коммунизм, и он убежден, что партийные организации на местах его поддержат. Идейно Лигачёв все больше тяготеет к так называемой русской партии. Вот как описывает его окружение его идейный противник Коротич: «Одна из мощнейших политических мафий постепенно сложилась именно вокруг него — ученые зовут это трайбализмом. Лигачёва окружали люди картинно русские, разве что не в поддевках и смазных сапогах. Эта публика любила громко рассуждать о Сибири, особом русском пути и о том, как важно не поддаваться на западные уловки. Запад для лигачевцев существовал как нечто монолитное и немыслимо вредное, норовящее вторгнуться в наивную русскую душу и растерзать ее на клочки».

Лигачёва и его сторонников искренне обижает стремление союзных республик к независимости: они любят рассуждать о том, что русский народ освободил полмира от фашизма, что именно русские люди построили заводы и фабрики во всех остальных советских республиках, что остальные народы СССР в большом долгу перед русскими. Сепаратизм балтийских республик, а особенно любые заявления о «русской оккупации» для Лигачёва — это оскорбление, это черная неблагодарность. Он просто не может понять, как это возможно, как смеют они не ценить всего того хорошего, что сделали для них русские. В целом это типично колониальная психология: точно так же 50 годами ранее многие англичане не понимали, почему Индия им не рада, а 30 лет назад французы не могли поверить, что Алжир не ценит их доброты и заботы. Впрочем, Лигачёв, конечно, считает себя коммунистом и интернационалистом. Мысль о том, что он типичный колониалист, ему в голову не приходит.

Обиду русских националистов на «неблагодарные» колонии ярче всех высказал еще на первом съезде народных депутатов СССР один из самых известных русских писателей 1980-х, кумир общества «Память» Валентин Распутин: «А может, России выйти из состава Союза, если во всех своих бедах вы обвиняете ее и если ее слаборазвитость и неуклюжесть отягощают ваши прогрессивные устремления?» Тогда, летом 1989 года, это звучит как риторический вопрос. Распутин, конечно, не ждет положительного ответа. Наоборот, он уверен, что его будут разубеждать — республики немедленно одумаются после такого упрека и поспешат извиниться.

Но год спустя ясно, что никто извиняться не торопится. И все чаще в российских СМИ обсуждается идея, что Россия кормит остальные 14 советских республик в ущерб себе, что они только обуза, что их нужно поскорее отпустить, чтобы русский народ начал жить хорошо.

Нечаянный автор этой идеи Распутин идейно и политически, конечно, намного ближе к Лигачёву, чем к Ельцину. Но Лигачёв и его сторонники под этой формулой всерьез не готовы подписаться — слишком дорог им Советский Союз. А вот Ельцин начинает использовать эту риторику. Он, конечно, никакой не националист — просто ситуативно это подходит ему в борьбе с Горбачёвым: так легче объяснять избирателям, что все беды из-за федерального центра, из-за Москвы. И что, скинув с себя груз союзных республик и Горбачёва вместе с ними, Россия вздохнет свободнее. С таким посылом он не смог бы баллотироваться год назад в союзный парламент в Москве, но в российский парламент в Свердловске — в самый раз.

Но даже некоторых его сторонников эта риторика начинает смущать. Евгений Мысловский, бывший следователь из группы Гдляна и Иванова, а теперь активист в команде Ельцина, будет вспоминать, что как раз в 1990 году от понимает: «Ельцин очень мстительный, он будет заниматься Россией именно потому, что ненавидит Горбачёва. Он не успокоится, пока не сбросит Горбачёва, а сделать это можно, только развалив Советский Союз». Неожиданно осознав это, бывший следователь Мысловский даже специально покупает в газетном киоске значок с гербом СССР и, надев его, идет прощаться с командой Ельцина — заявляет, что больше не будет с ними работать.