Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Слово к народу

23 июля, через месяц после того, как Верховный Совет, послушавшись Горбачёва, отказывает Павлову, а также Крючкову, Язову и Пуго в особых полномочиях, газета «Советская Россия» публикует статью под названием «Слово к народу». Это удивительное по жанру произведение — его, наверное, правильнее назвать «плач». Оно подписано 12 фамилиями, некоторые из них — знаменитости вроде писателя Валентина Распутина и певицы Людмилы Зыкиной. Еще есть два действующих генерала: Валентин Варенников и Борис Громов. Есть партийный чиновник Геннадий Зюганов, но истинный автор угадывается безошибочно — это писатель Александр Проханов. Его псевдонародный и в то же время псевдовысокохудожественный стиль, удушающий прилагательными, невозможно спутать ни с чем.

«Случилось огромное небывалое горе. Родина, страна наша, государство великое, данное нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнет, ломается, погружается во тьму и небытие. <…> Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего — обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей?»

Самое странное в этом апокалиптическом письме то, что совершенно непонятно, чего добиваются авторы и к чему они призывают: «Очнемся, опомнимся, встанем и стар, и мал за страну. Скажем «Нет!» губителям и захватчикам. Положим предел нашему отступлению на последнем рубеже сопротивления. Мы начинаем всенародное движение, призывая в наши ряды тех, кто распознал страшную напасть, случившуюся со страной».

Впрочем, это скорее шифровка для своих. Таким образом автор и его единомышленники умоляют КГБ и армию совершить государственный переворот и свергнуть Горбачёва.

«Это продукт тех горячих голов и авантюристов, которые воздействовали на принятие решения, — описывает Невзоров. — Они тоже были энтузиастами, скажем так. Они не были особо допущены, но они были энтузиастами, и на них была возложена роль идеологического обеспечения». По его словам, он в тот момент занимается тем же самым — подталкивает Крючкова и Язова сделать шаг. А они не решаются. «Это ведь функционеры, люди, из которых было выдавлено все живое, все дерзновенное. Потому что, если бы оно в них оставалось, они не смогли бы построить свою карьеру, — размышляет Невзоров. — Они все были предельно инертными. Они все были пленниками своих социальных ролей».

Но и Горбачёв, кстати, на это письмо никак не реагирует. Черняев пишет в дневнике: «Видит? Видит. Но почему тогда хотя бы двух заместителей министерства обороны, генералов Варенникова и Громова, завтра же не отправить в отставку?! Нет, не сделает».