Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Пиццерия и экономика

Неподалеку от рок-клуба, когда там знакомятся БГ и Цой, происходит еще одна очень важная встреча: в Ленинград приезжает молодой экономист из Москвы. Местные коллеги очень волнуются и хотят произвести на него хорошее впечатление. Они организуют для него экскурсионную программу по городу, денег на ресторан нет, но они решают отвести его в пиццерию — по советским меркам это что-то невероятно экзотическое, большинство советских граждан никогда не пробовали пиццу, в лучшем случае видели ее в итальянском кино. Но московский гость реагирует сдержанно. Оказывается, он с родителями много жил за границей — сначала в Гаване, а потом в Белграде.

Экономиста из Москвы зовут Егор Гайдар, ему 26 лет. Он родился в невероятно звездной семье. Один его дед — классик советской литературы Аркадий Гайдар, герой Гражданской войны и главный революционный детский писатель. Другой дед — автор знаменитых уральских сказок Павел Бажов. Отец, Тимур Гайдар, работал военным корреспондентом газеты «Правда», поэтому семья имела уникальную для СССР возможность бывать за пределами страны.

Новый ленинградский друг Гайдара, который повел его в пиццерию, — это 27-летний Анатолий Чубайс. Они почти ровесники Гребенщикова и Курёхина — тем в 1982 году 29 и 28 лет соответственно. Но ленинградец Чубайс даже не подозревает, что на соседней улице существует рок-клуб. Его интересует исключительно экономика.

И все же удивительным образом история кружка ленинградских экономистов очень напоминает тот путь, который прошли ленинградские рокеры. Еще в конце 1970-х Чубайс и трое его друзей время от времени встречаются и обсуждают, насколько возможно в теории реформировать советскую экономику. Подобные разговоры в СССР могут быть небезопасными: и Чубайс, и его собеседники живут в коммуналках, говорить о подобном там просто невозможно. Вести на кухне беседы о преимуществах экономических моделей Венгрии и Югославии или о нэпе 1920-х в присутствии соседей — значит привлекать ненужное внимание КГБ. Чубайс придумывает выход: в Ленинградском инженерно-экономическом институте, где он работает, существует такая бессмысленная организация, как «Совет молодых ученых». Чубайс предпринимает нехитрую операцию по захвату этого совета, становится его председателем и получает возможность собираться и обсуждать волнующие его и его собеседников темы легально — в институтских аудиториях. О чем именно говорят молодые ученые в совете, никого не интересует.

В 1980 году ленинградские экономисты, по воспоминаниям Чубайса, задаются вопросом, есть ли жизнь вне их института. И начинают искать смельчаков, которые могут критически оценивать состояние советской экономики. Вскоре они узнают, что такие водятся в Москве, им даже называют одно имя — Егор Гайдар. Ленинградцы пытаются пригласить его в гости, но поездка в Ленинград в совершенно неизвестный ему инженерно-экономический институт Гайдара не прельщает, и он отказывается. Он недавно защитил кандидатскую диссертацию и пришел работать во Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ). «В институте была необычная для СССР свобода обсуждения экономической проблематики, — будет вспоминать позднее Гайдар. — На экономическом факультете МГУ представить ее было трудно. За ту стилистику научных семинаров, которая была у нас, там бы профессора немедленно уволили с волчьим билетом».

Понимая, что столичные экономисты не очень-то рвутся дружить, Чубайс сам едет устанавливать контакты в Москву. По словам Гайдара, у него в институте внезапно появляется «рыжий, худой человек», говорит, что прочитал его последнюю статью в журнале «Вопросы экономики», и приглашает выступить на семинаре в Ленинграде. «Рыжий, худой человек» Гайдару нравится, и он едет на семинар, идет с Чубайсом в пиццерию и обсуждает будущее.

В это самое время экономические реформы продолжаются в Китае. Лидер страны Дэн Сяопин впечатлен успехами Сингапура и отправляет туда 22 тысячи чиновников учиться. В стране создано несколько специальных экономических зон, привлекающих иностранные инвестиции.

У советского руководства тоже иногда возникает идея о необходимости что-то менять. Впрочем, слово «реформа» считается крамольным, это называют «совершенствование хозяйственного механизма». Доклад на эту тему поручено сделать зятю покойного премьер-министра Косыгина академику Джермену Гвишиани. Он возглавляет один из крупнейших экономических научно-исследовательских институтов. Впрочем, он, большой начальник, конечно, ничего не пишет сам, а поручает работу помощникам — в первую очередь Гайдару. Тот привлекает к работе Чубайса и знакомых из Ленинграда. Так молодые экономисты вдруг получают информацию об истинном положении дел в СССР. Раньше все данные были засекречены, но теперь они готовят доклад для политбюро, а значит, имеют больший доступ.

Впрочем, все это впустую: правительство и политбюро даже не рассматривают всерьез доклад Гвишиани. В нем замечают намек на «рыночный социализм» — и вся работа отправляется в корзину.