Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Шереметьево-3

В апреле 1987 года секретарь ЦК по идеологии Александр Яковлев вызывает к себе руководителя советского телевидения Леонида Кравченко, главного редактора «Правды» Виктора Афанасьева и зампреда КГБ Филиппа Бобкова. Он рассказывает, что во время встречи в Рейкьявике генсек пообещал Рональду Рейгану прекратить глушить в СССР западные радиостанции. Это значит, что нужно выработать новые принципы работы с аудиторией — надо создать достойного конкурента иностранным СМИ. «Как уберечь нашу молодежь от тлетворного влияния западной радиопропаганды?» — такой вопрос якобы задает Яковлев и предлагает создать новую молодежную еженедельную программу, которая должна стать конкурентом «вражеских голосов».

Примерно месяц спустя, 28 мая 1987 года, после обеда 24-летний журналист Саша Любимов выходит из офиса покурить. Он работает на советском радио, которое вещает на зарубежные страны, в датской редакции. Вместе с ним у окна на лестничной площадке курит его приятель из шведской редакции Олег Вакуловский.

Их курилка находится на восьмом этаже здания Гостелерадио в самом центре Москвы. Из окна хорошо видны собор Василия Блаженного и башни Кремля. Любимов задумчиво смотрит в окно и вдруг видит, как к Кремлю подлетает небольшой самолет. Ничего странного он не видит: в эти дни в Москве проходит какой-то очередной всемирный съезд борцов за мир. Участники — леваки и хиппи из Европы и Америки — живут по соседству с Кремлем, в гостинице «Россия». Любимов уверен, что самолетик — это какое-то развлечение для них.

Ему уже хочется домой, но до конца рабочего дня еще пара часов, и он знает, что если напишет заметку — получит гонорар. Ставки в Иновещании такие: новость — три рубля, комментарий — семь. Если выдать новость с коротким интервью, то можно быстро получить пятерку. Саша и Олег быстро понимают, что это шанс. Один из них должен остаться на рабочем месте, а второй — сбегать и узнать, что за самолет приземлился на Красной площади.

Через полтора часа они оба выпускают новость о том, что пилот-любитель из ФРГ прилетел в Москву, чтобы поддержать перестройку, получают по пять рублей и довольные идут выпивать. На следующий день их вызывает самое высокое начальство.

Оказывается, что 18-летний пилот из Германии Матиас Руст вовсе не участник съезда, а юный авантюрист, который на свой страх и риск решил прилететь в Москву. Его побуждения действительно самые благие: он расстроился из-за новостей о неудаче переговоров между Горбачёвым и Рейганом в Рейкьявике и решил, что сам должен помочь навести мосты между Востоком и Западом.

Он арендовал в своем аэроклубе маленький самолет Cessna, специально переоборудовал его, установив дополнительные топливные баки. Сначала он полетел в Рейкьявик — на место проведения российско-американского саммита. «Я почувствовал, что вошел в контакт с духом места. Меня заполнили эмоции и разочарование от провала саммита, оттого, что я не смог здесь оказаться прошлой осенью. Это мотивировало меня продолжить», — будет рассказывать он позже.

Через несколько дней, долетев до Хельсинки, он сообщил диспетчеру, что дальше следует в Стокгольм, а сам, выключив радиостанцию, снизил высоту и отправился в сторону границы с СССР. По дороге его, конечно, могли сбить. Более того, должны были. Однако сначала его самолет ошибочно приняли за советский Як-12. Потом он беспрепятственно миновал систему ПВО, развернутую вокруг Москвы, потому что в тот день она была отключена на плановые ремонтные работы. Наконец, никто не решался сбивать самолет без команды — все помнили про трагедию с корейским боингом, после которой атаковать невоенные объекты было строго запрещено. В итоге тинейджер в одиночку добрался до Москвы, сделал пару кругов над Красной площадью и приземлился рядом с собором Василия Блаженного.

Когда он вышел из самолета, к нему побежали люди, чтобы попросить автограф. Потом подошел журналист, который взял интервью. Когда журналист уйдет, Матиаса Руста арестуют — примерно через час после посадки. В тот же день информацию об этом передает советское иновещание: на шведском и датском языке. Так Советский Союз сам, первым — и совершенно случайно — признает на весь мир, что странный авиалюбитель из ФРГ сумел беспрепятственно добраться до Кремля.

Утром следующего дня Саша Любимов и Олег Вакуловский сидят и, краснея, оправдываются перед начальством. Они решают ничего не выдумывать и сказать все как есть: курили, хотели заработать пятерку, чтобы выпить после работы…

Позже Любимов будет вспоминать: «Глава Гостелерадио смотрел с такой тоской на нас, и глаза его выражали: при Сталине таких сажали, диссидентов, которые вышли на митинг в 1968 году, отправили в психушку, Солженицына выслали… А погубят нас именно вот такие мудаки — проблема не в умных, а в дураках, которые, блядь, хотели заработать три рубля».

Михаил Горбачёв в тот день, когда Матиас Руст приземляется рядом с Кремлем, находится в Восточном Берлине. Вместе со всем советским высшим командованием он участвует в саммите стран Варшавского договора, организации — антипода НАТО. Узнав новости из Москвы, он говорит министру обороны СССР: «На вашем месте я бы немедленно подал в отставку».

Cessna на Красной площади становится для Горбачёва поводом, чтобы уволить практически все руководство Министерства обороны. Пожилые генералы и маршалы, как правило, очень негативно относятся к идее разоружения и к переговорам с американцами. Поэтому за прокол Горбачёв увольняет не только министра и командующего ПВО, но и около трехсот генералов и офицеров.

«Пусть все — и у нас, и на Западе — знают, где у нас власть — в политическом руководстве, в политбюро, — пишет в дневнике помощник Горбачёва Анатолий Черняев. — Теперь уже умолкнут кликуши насчет того, что военные в оппозиции к Горбачёву, что они вот-вот его скинут, что он на них только и оглядывается».

Самый доверенный человек Горбачёва в Министерстве обороны — это начальник Генштаба маршал Ахромеев, участник всех переговоров с американцами. По логике именно он должен занять место министра. Но как раз за несколько дней до этих событий они крупно ссорятся с генсеком.

В апреле, во время переговоров с госсекретарем США Джорджем Шульцем, Горбачёв идет на беспрецедентные уступки, потому что хочет добиться подписания соглашения с США. Например, он предлагает ликвидировать советские ракеты малой дальности СС-23, хотя Ахромеев убеждал его не делать это. Узнав о таком предложении только постфактум, Ахромеев бежит к генсеку, просит одуматься и отозвать предложение Шульцу, ведь СС-23 — это совсем новая, современная разработка. Горбачёв приходит в ярость и кричит на пожилого маршала: «Ты что, предлагаешь сказать, что я, генеральный секретарь, некомпетентен в военных вопросах? Что после корректировки со стороны советских генералов я теперь меняю свою позицию и отзываю данное уже мною слово?»

Этот скандал приводит к тому, что новым министром Горбачёв назначает не опытного Ахромеева, а самого молодого из руководителей военного ведомства — 62-летнего Дмитрия Язова.

В сентябре 1987 года Руста приговорят к четырем годам тюрьмы. А через год амнистируют и отправят домой. Его полет станет предметом бесконечного количества шуток и анекдотов. Красную площадь станут называть Шереметьево-3 — будто это еще один, очередной московский аэропорт.

Сашу Любимова и Олега Вакуловского никак не наказывают. Даже наоборот. Как раз в это время на Гостелерадио обсуждают идею нового шоу для молодежи — того самого, которое предложил создать Яковлев. Руководитель молодежной редакции Эдуард Сагалаев замечает в коридоре двух молодых людей, которые идут совершенно счастливые, оттого что избежали увольнения и даже выговора. «Вот этих давайте возьмем», — показывает он на них пальцем.

Через несколько месяцев Любимов и еще два сотрудника Иновещания — Влад Листьев и Дмитрий Захаров — станут первыми ведущими легендарной программы «Взгляд»: трое молодых людей в прямом эфире просто будут обсуждать новости и показывать сюжеты, это будет выглядеть сенсационно, как настоящий живой разговор, а не заранее написанный и утвержденный цензорами сценарий. А еще иногда гостями студии будут рок-музыканты — вообще что-то невероятное. Программа будет выходить по пятницам и сразу вызовет много споров. Егор Лигачёв будет настаивать на том, что рок-музыки в эфире быть не должно — ее надо заменить народной или классической. Но его переубедят: молодежь классической музыкой не заманишь.