Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Аресты и самоубийства

По словам Алксниса, вплоть до вечера 21 августа у бойцов спецподразделения КГБ на руках есть несколько нераспечатанных конвертов. В них — инструкции, кого надо арестовывать и куда доставлять, а также все необходимые для этого документы, включая ордеры на арест из Генпрокуратуры СССР. И только в тот момент, когда самолет с Крючковым на борту улетает в Крым, поступает команда эти конверты сжечь и никогда о них не вспоминать.

Российские власти уже вечером 21 августа задумываются о том, что надо возбудить уголовные дела против заговорщиков, но на генпрокурора СССР надежд мало, ведь он сам только что выписывал ордера на арест Ельцина и его команды. Поэтому за дело берется прокуратура РСФСР. Российский прокурор Валентин Степанков напишет в воспоминаниях, что этим вечером он звонит Бурбулису в Белый дом с предложением на свой страх и риск возбудить дело против членов ГКЧП и арестовать их.

Крючкова и Язова арестовывают прямо в аэропорту, сразу после прилета. Глава КГБ очень подавлен и не сопротивляется. По Язову видно, что он уже морально готов к такому исходу. Спрашивает: «Что я должен делать?». На предложение пройти в здание аэропорта отвечает: «Есть!»

Бакланова по закону арестовать нельзя — он член парламента. Поэтому он сам начинает расспрашивать прокуроров: «А уже все арестованы? Где они сейчас? Их не отпустят?» Его вызывают на допрос завтра к полудню и отпускают.

Возникает вопрос, куда везти арестованных. Отправлять их в обычное СИЗО невозможно, потому что нет уверенности в лояльности администрации. Первый вариант — в подвал Белого дома. Но потом все же решают на время запереть их в подмосковном санатории «Сенеж». Условия там, конечно, хуже, чем были у Горбачёва в Крыму, но все же не тюрьма.

В этот же вечер два сотрудника аппарата президента, которые до этого момента не выступали против ГКЧП, проявили инициативу: они идут к Янаеву и «именем демократии» самовольно берут его под стражу. Вице-президент подчиняется и ложится спать прямо у себя на рабочем месте, на диване. Кабинет у него, кстати, большой, когда-то он принадлежал Лаврентию Берии. С утра здесь же Янаева и арестовывают.

22 августа сотрудники прокуратуры целый день ищут главу МВД Пуго. Его нет на даче, позже они находят его адрес, долго звонят в дверь. Им открывает престарелый тесть министра. Войдя внутрь, они обнаруживают, что Борис Пуго и его жена Валентина покончили с собой. Он оставляет записку: «Совершил совершенно неожиданную для себя ошибку, равноценную преступлению…».

Это не единственное самоубийство по итогам путча. После этого начинается целая эпидемия самоубийств, которая многим покажется странной. 26 августа посреди ночи в окно своей квартиры выйдет управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина, довольно близкий к Горбачёву человек. Он оставит две записки. «Я не преступник и заговорщик, но я трус», — говорится в одной из них.

Через полтора месяца с балкона собственной квартиры упадет его предшественник на этом посту, Георгий Павлов.

Но, наверное, самой странной будет смерть маршала Советского Союза Ахромеева, советника Горбачёва и бывшего начальника Генерального штаба.

19 августа, узнав о создании ГКЧП, он прервал отпуск, который проводил с женой и внучкой в Сочи, и прилетел в Москву. Надев маршальский мундир, он пришел к Янаеву и предложил ему свои услуги. 20 августа Ахромеев съездил в Министерство обороны. Вернувшись в Кремль, сказал секретарше, что всё плохо, и попросил принести для него раскладушку, так как решил остаться на ночь на работе.

22 августа Ахромеев написал личное письмо Горбачёву. 24 августа утром он пытается повеситься на шнуре, привязав его к оконной раме, но штур обрывается. После этого он целый день работает, разговаривает с коллегами и секретаршами. А вечером вешается еще раз. На его столе будет найдено шесть предсмертных записок. В одной из них написано: «Не могу жить, когда гибнет мое Отечество и уничтожается все, что считал смыслом моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь мне дают право из жизни уйти. Я боролся до конца».