Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Бунт Ахромеева

В начале июня 1990-го Горбачёв снова в Вашингтоне. В прошлый раз он гостил у президента США в 1987 году, и это был Рейган. С тех пор мир совершенно изменился. Трансформировался и сам Горбачёв, и отношения в его команде. Например, в составе делегации по-прежнему старый маршал Ахромеев, его советник по военным вопросам. Но если раньше между ними царило взаимное уважение и доверие, то теперь бывший начальник Генштаба смотрит на генсека с нескрываемым подозрением.

Ключевой момент переговоров: Горбачёв и Буш обсуждают судьбу объединенной Германии. Советский лидер считает, что новая страна могла бы стать ассоциированным членом и в НАТО, и в Организации Варшавского договора. Буш считает, что это вряд ли возможно. После долгого обсуждения Горбачёв наконец формулирует: «Соединенные Штаты и Советский Союз согласны предоставить объединенной Германии возможность самой решить, в какой организации ей находиться».

Это предложение приводит в ужас не только Ахромеева, но и даже Шеварднадзе и главу международного отдела ЦК Фалина. По воспоминаниям Буша, Ахромеев, «зло сверкая глазами», делает Фалину знаки, они начинают переговариваться громким шепотом: «Это была просто невероятная сцена, никто из нас раньше ничего подобного не видел, это был открытый бунт против советского лидера».

Даже американские переговорщики в своих воспоминаниях будут писать, что не понимают, почему Горбачёв не настаивает, чтобы сохранить Германию нейтральной. Сам Горбачёв будет объяснять, что подобные сделки кажутся ему недостойными: он привержен идее демократии и полагает, что немецкий народ имеет право сам определять свое будущее. Но многие советники президента, в первую очередь Ахромеев, в бешенстве: с этого момента начинаются разговоры о предательстве Горбачёва. Будучи честным офицером, Ахромеев никогда не позволит себе публично оскорбить своего начальника, но это будут делать многие другие. Спустя неделю после завершения визита Егор Лигачёв в своем выступлении на крестьянском съезде называет Горбачёва «предателем». Это объявление войны со стороны консервативного крыла.

Тем временем советский лидер в первую очередь обеспокоен тем, чтобы подписать торговый договор с США о предоставлении СССР режима наибольшего благоприятствования. А Буш отказывается: он требует, чтобы Горбачёв сначала отменил блокаду Литвы и разрешил свободную эмиграцию для советских граждан. Шеварднадзе почти умоляет Бейкера пойти на уступки, а Горбачёв не скрывает, как сильно он обижен: «Вы предпочли Прибалтику мне, и давайте оставим этот вопрос». Буш с улыбкой соглашается.

Советский лидер, как и раньше, чувствует себя в Америке намного лучше, чем дома, ведь тут он по-прежнему герой. Правда, из-за блокады Литвы конгресс не приглашает его выступить на объединенном заседании палат, поэтому Горбачёв зовет избранных конгрессменов в советское посольство и произносит речь перед ними там. Расходясь, они жалуются, что советский лидер слишком многословен.

По случаю визита советского лидера готовится прием в посольстве, на него зовут и Сюзан Эйзенхауэр. «А как же мой муж?» — спрашивает она у позвонившего ей дипломата. «У нас пока нет никаких указаний», — отвечают ей. «Сюзан, не отказывайся, иди спокойно», — уговаривает жену Роальд Сагдеев.

Позже знакомые академики расскажут ему, что весь полет Горбачёву объясняли: не пригласить директора Института космических исследований неприлично, ну и что, что он женился на внучке бывшего американского президента. К концу полета президент соглашается. Во время приема супруги подходят к Раисе Горбачёвой поздороваться, она берет их за руки и с улыбкой говорит: «Я вас благословляю».

Для советской первой леди этот визит проходит куда приятнее, чем предыдущие. Раисе намного проще сойтись с новой первой леди Америки, чем с Нэнси Рейган. Она даже простодушно спрашивает ее, почему та так популярна: «Просто я не представляю угрозы, у меня седые волосы и лишний вес, и я не вмешиваюсь в дела мужа», — с улыбкой отвечает Барбара Буш.