Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Переводчик с венгерского

С того момента, как зампред КГБ Владимир Крючков выполняет деликатное поручение Михаила Горбачева, между ними завязываются особенные отношения. Глава КГБ Виктор Чебриков — типичный брежневский кадр, земляк покойного генсека, Горбачев не считает его своим человеком и не может ему доверять. Другое дело Крючков — бывший комсомольский работник, который знает, как найти правильный подход к начальству.

У Владимира Крючкова очень необычная биография. Когда началась война, ему было 17 лет — однако на фронт он не пошел. Отец, начальник цеха оборонного предприятия в Сталинграде, устроил его на завод, и молодой человек получил бронь, перейдя затем на комсомольскую работу. В 1945 году он поступил в Саратовский юридический институт, а год спустя перевелся на заочное отделение и устроился на работу в прокуратуру — еще одно совпадение с биографией Горбачёва, правда, тот проработал в прокуратуре всего десять дней.

Крючков, в отличие от будущего генсека, задержался в прокуратуре на пять лет и был направлен на учебу в Высшую дипломатическую школу. Там педантичный молодой человек был единственным учеником на занятиях по венгерскому языку: остальных слушателей этот язык отпугнул своей сложностью. И в 1955 году Крючков поехал в советское посольство в Будапеште. Он понравился послу, и тот сделал его своим личным переводчиком. Посла звали Юрий Андропов.

В 1956 году Советский Союз решил воспрепятствовать попытке демократизации Венгрии и ввел в Будапешт свои танки. Посольский секретарь Крючков был в центре событий — более того, Андропов часто посылал его на улицу слушать разговоры в толпе и собирать сведения о настроениях, тайно встречаться с информаторами. Возможно, донесения Крючкова повлияли на то, что события развивались по наихудшему сценарию: более трех тысяч венгров были убиты, а лидеры восстания казнены. Послу Андропову подавление «фашистского мятежа» (так это называла советская пропаганда) открыло дорогу наверх — став заведующим отделом ЦК по связям с компартиями соцстран, он добился перевода Крючкова из МИДа к себе в отдел в качестве референта.

Когда поднявшегося до секретаря ЦК Андропова в 1967 году назначили председателем КГБ, Крючков, уже два года работавший с ним в качестве помощника, очень мучился: уходить ли вместе с ним на Лубянку или остаться в ЦК. «Володя до перехода в КГБ очень не любил эту организацию», — будет вспоминать один из его знакомых.

Впрочем, в итоге он принял правильное решение — остался помощником Андропова, но уже в погонах. Ему не было равных в канцелярской работе, в умении готовить документы и докладывать начальнику. Благодаря этому качеству он сделал невероятную карьеру в КГБ — из секретарей шагнул в руководители внешней разведки, а потом стал заместителем главы КГБ.

После смерти Андропова он переориентировался и стал с прежним упорством обрабатывать Горбачёва, в первую очередь исправно поставляя ему донесения о том, как весь мир рукоплещет любому начинанию советского генсека. Это раздражает даже его начальника Чебрикова: «Ты кого обманываешь, Владимир Александрович? Меня, себя или генерального? — спрашивает однажды председатель КГБ своего зама. — Ведь половина этих статей появилась только потому, что мы за это заплатили».

Тогда Крючков становится аккуратнее: он пытается подружиться с правой рукой генсека, Александром Яковлевым. Часто зовет того в сауну, позиционирует себя как главного сторонника перестройки в КГБ — и намекает, что перемены тормозит ретроград Чебриков.

Если посмотреть на фотографии Владимира Крючкова того периода — ему чуть больше 60 лет — глазами человека XXI века, невозможно отделаться от одного ощущения: он выглядит как двойник Владимира Путина, человек без лица, абсолютный советский агент Смит из «Матрицы».