Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

«Хуже ошибки, почти преступление»

Весь мир радуется тому, как без насилия меняется власть в Восточной Европе, а тем временем на самом краю этой Европы, в Советской Грузии, происходят процессы, которые делают насилие очень вероятным.

Джаба Иоселиани, вор в законе и крестный отец советского преступного мира, понимает, что вновь пора менять профессию. Он уже был гангстером, потом театроведом, потом начал создавать подпольную бизнес-империю, а теперь он понимает, что надо заниматься публичной политикой. В августе 1989 года он собирает на тбилисском стадионе «Динамо» группу молодых людей с криминальным прошлым — до этого они и так ему подчинялись как королю преступного мира. Но теперь они провозглашают себя вооруженным отрядом «Мхедриони» — в переводе с грузинского это значит «всадники». Так называли себя средневековые грузинские рыцари, сражавшиеся против османской и иранской армий. Новые «всадники» объявляют своей целью бороться за независимость Грузии от Советского Союза.

Впрочем, у бывшего гангстера Иоселиани очень скоро обнаруживаются покровители в силовых органах. Благодаря связям в МВД он добивается официальной регистрации своей военизированной группировки, она приобретает статус общественной организации. То, что у лидера мафии есть свои люди в МВД, неудивительно, ведь в 1982 году именно Джаба Иоселиани предложил всем ворам в законе Советского Союза заводить контакты с властью — и сам начал это делать. В тот момент руководителем Грузинской ССР был Эдуард Шеварднадзе, бывший глава МВД республики и знаменитый борец с коррупцией. Теперь он министр иностранных дел Советского Союза, и у него нет возможности сохранять контроль над своей бывшей вотчиной.

Удивительно, но Джаба Иоселиани питает личную ненависть к лидеру оппозиции Звиаду Гамсахурдии. Он всюду говорит, что тот предал своего товарища Коставу, раскаявшись после ареста в 1977 году, и продался КГБ. По словам Иоселиани, надо «убрать этого подонка, пока он не погубил весь народ».

Между тем, действительно, осенью 1989-го между радикальной грузинской оппозицией и КГБ республики вдруг возникает невероятное взаимопонимание. Звиад Гамсахурдия высказывает все более радикальные лозунги: в конце ноября он призывает своих сторонников отправиться маршем в сторону Цхинвали — столицы Юго-Осетинской автономной области, входящей в состав Грузинской ССР.

Сторонники грузинской радикальной оппозиции считают, что Южная Осетия — это историческая территория Грузии, поэтому проживающие там осетины должны или уехать в Россию, или стать грузинами.

Далеко не все оппозиционеры с этим согласны. Например, резко против выступает бывший единомышленник Гамсахурдии, молодой радикальный политик Георгий Чантурия. С этого начинается их конфликт и новый раскол в рядах грузинской оппозиции.

Однако новый глава республики, назначенный после трагедии 9 апреля, бывший шеф местного КГБ Гиви Гумбаридзе поддерживает вовсе не тех, кто призывает к миру, а сторонника радикальной линии Гамсахурдию. Более того, власти даже выделяют транспорт для того, чтобы организовать поход на Южную Осетию.

23 ноября из Тбилиси в сторону Цхинвали отправляется колонна автобусов и автомобилей, якобы чтобы провести митинг в поддержку единства Грузии на центральном стадионе. Все понимают, что вот-вот может начаться кровопролитие: столкновения между грузинами и осетинами. «Это было сумасшествие. Я был против, но тогда мой голос ничего не решал, — будет вспоминать Акакий Асатиани. — Это был единственный случай, когда я поддерживал Чантурию и был против Звиада».

Впрочем, Асатиани, правая рука Гамсахурдии на тот момент, уверяет, что эту идею лидеру оппозиции подкинули спецслужбы: «Кто-то подбил его, кто-то ему подбросил эту идею, из органов. А Звиад поддался, чтобы не считали, что он слабак. Это хуже ошибки, это почти преступление».

На подступах к Цхинвали выстраивается цепь из советских солдат и осетинских добровольцев. Они жгут покрышки и готовятся к обороне. Стояние продолжается целый день. Поразительно, что к колонне радикалов присоединяется и первый секретарь Гумбаридзе. Он приезжает к Цхинвали и пытается уговорить осетин расступиться, чтобы «дать возможность провести митинг».

Это очень странное событие: оно возникает почти без причины и заканчивается ничем. В итоге сторонники Гамсахурдии на время отступают. Впрочем, есть ощущение, что это всего лишь репетиция. Спустя несколько недель ровно то же самое произойдет в Азербайджане, радикальная оппозиция будет призывать к насилию и этническим чисткам, а республиканские власти и КГБ будут ей активно помогать. С этого момента часть московской бюрократической элиты делает ставку на самых радикальных оппозиционеров в регионах, полагая, что насилие и кровопролитие помогут как можно скорее железной рукой навести порядок в бунтующих регионах.