Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Рок-клуб и КГБ

В конце 1980-х Борис Гребенщиков напишет песню, в которой назовет своих товарищей-музыкантов «поколением дворников и сторожей». Ситуация, в которой оказался Гребенщиков, в те времена скорее норма: заработать большие деньги в СССР невозможно. Еще сложнее найти, на что их потратить. Многие молодые люди живут как бы в параллельном, собственном мире, который имеет мало общего с реальностью советских граждан. Они ненадолго выныривают из собственного андеграунда, чтобы создать видимость, что где-то трудятся (Гребенщиков и Науменко работают сторожами), но большую часть жизни они с друзьями и семьями проводят во внутренней эмиграции. Они мечтают играть для публики, но совершенно освободиться от советской действительности подпольные музыканты не могут. Хотя поклонников их творчества становится все больше: кассеты с их песнями передают из рук в руки и перезаписывают друг у друга.

Еще с конца 1970-х любители подпольной рок-музыки в Ленинграде ходят к разным чиновникам с просьбой разрешить любительским группам время от времени собираться и играть для друзей. Гребенщиков вспоминает, что однажды он тоже идет на подобную встречу в городской комитет комсомола, и ответственный чиновник заводит такой разговор: «Понятно, чего вы добиваетесь. Вы этого никогда в жизни не получите. Борис, ты мне вот что объясни. Вот у тебя голоса нет, музыки нет, почему тебя слушают?» Гребенщиков делает вывод: «То есть он слышал наши песни и знал и то, что мы поем, и то, что у нас много поклонников». В этот раз ответ тоже отрицательный, но в следующий раз настойчивым молодым рокерам уступают. По легенде, в январе 1981 года директор Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества (ЛМДСТ) на улице Рубинштейна Анна Иванова произносит фразу: «Ну ладно, если меня уволят с работы, у меня есть муж — он меня прокормит». И разрешает рокерам собираться — предоставляет им постоянную площадку для репетиций и выступлений.

На самом деле создание рок-клуба, конечно, не индивидуальный авантюризм Анны Ивановой — все сделано с одобрения КГБ. Ленинградские чекисты полагают, что им станет проще контролировать настроения молодежи, если она будет собираться и петь свои песни не подпольно, а организованно.

Такой ход — часть общего плана, и придумал его генерал Филипп Бобков, один из руководителей КГБ СССР. По должности именно Бобков курирует культуру — и, соответственно, борется с идеологическими врагами и инакомыслящими. Метод Бобкова — «задушить в объятьях». Он давно старается дружить с музыкантами и художниками, убеждает их, что они у него в долгу и многим ему обязаны: только благодаря покровительству КГБ им позволено выступать и творить. В 1981 году Бобков и его подчиненные решают использовать такой метод и с рок-музыкой: все равно молодежь подпольно слушает западных исполнителей вроде The Beatles, Queen, Led Zeppelin, Deep Purple или Pink Floyd, и все больше молодых людей в СССР собирают любительские группы и начинают подражать западным кумирам. Лучше держать их под контролем и создавать иллюзию помощи и сотрудничества.

Вскоре всем рок-музыкантам приходится познакомиться с КГБ. Гребенщиков вспоминает, что однажды после репетиции директриса рок-клуба просит его пройти в маленькую комнатку за ее приемной, где сидят люди в штатском. Это офицеры КГБ, они с порога предлагают Гребенщикову подписать бумагу о согласии сотрудничать с органами: «Им всегда нужна была бумага, чтобы потом при случае этой бумагой пользоваться».

Гребенщиков уверяет, что не помнит, подписал ли он что-то, но ему кажется, будто он тогда сбил чекистов с толку.

— Вы понимаете, кто мы? — так начинает разговор офицер КГБ, по словам Гребенщикова.

— Конечно, я понимаю, кто вы такие. А вы понимаете, что мы с вами делаем одно и то же дело? — отвечает музыкант.

— В каком смысле? — удивляются чекисты.

— Попробуйте узнать историю моей семьи, — объясняет лидер группы «Аквариум». — Фамилия Гребенщиков ничего вам не говорит? Никогда не слышали ее? Вы в архивы свои не залезали?

Гребенщиков говорит, что его дед был завхозом советских спецслужб еще в 1930-е, когда они назывались ОГПУ, а потом — НКВД, работал бок о бок с печально известными организаторами сталинских репрессий Генрихом Ягодой и Лаврентием Берией. Гребенщиков излагает эту историю офицерам КГБ, чем их очаровывает. Он считает, что у него не было другого выхода — таковы были обстоятельства: «Если мы хотим играть, значит, нужно идти через них, а если нужно идти через них, значит, нужно найти общий язык».

Эта встреча с чекистами оказывается первой, но далеко не последней. После создания рок-клуба такие свидания становятся регулярными. Гребенщиков описывает их так: примерно раз в два месяца куратор вызывает его на конспиративную квартиру — это всегда жилища обычных горожан, которые сотрудничают с КГБ и предоставляют свои дома для их нужд. Иногда куратор меняется, но у всех неизменно одинаковые инициалы — «В. В.»: «Это мог быть Владимир Викторович, а мог и Вадим Васильевич».