Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Полюс холода

Разрядка с США вынуждает СССР смягчить свой подход к диссидентам.

Власти не решаются расправиться с Солженицыным и Сахаровым. В этот момент для советской экономики очень важны отношения с Западом: СССР закупает в США зерно, в ФРГ — трубы для строительства газопроводов. В самом Советском Союзе открывается завод по производству пепси-колы. Наконец, как раз на лето 1973 года запланировано так называемое Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе — и его СССР совсем не хочет сорвать, а значит, не может наплевать на общественное мнение на Западе. Тем временем кампания во всем мире в поддержку Сахарова и Солженицына достигает невиданного размаха. И власти СССР даже идут на уступки — например, перестают глушить сигнал западных радиостанций: «Би-би-си», «Голоса Америки» и «Радио Свобода».

Но в октябре 1973 года вспыхивает война на Ближнем Востоке: Египет и Сирия нападают на Израиль. И ситуация в Советском Союзе уходит на второй план.

Солженицын пытается напомнить о них с Сахаровым: он пишет письмо с просьбой присудить ученому Нобелевскую премию мира. Но бесполезно: в этом году уже решено вручить ее госсекретарю США Генри Киссинджеру вместе с вьетнамским дипломатом Ле Дык Тхо. Решение тем более удивительное, что война во Вьетнаме к этому моменту еще не закончилась.

Тем временем советские власти обсуждают, как наказать диссидентов. Глава КГБ Юрий Андропов предлагает провести тайные переговоры с европейскими странами и предложить им принять у себя Солженицына. Сахарову же он считает нужным пригрозить лишением всех наград и зарплаты академика, если тот не перестанет общаться с западной прессой, и отправить его в Новосибирск, куда иностранцам въезжать запрещено. Вопрос обсуждается на заседании политбюро — де-факто руководящего органа власти в стране. Глава советского правительства Алексей Косыгин считает, что это слишком мягко. Солженицына надо отдать под суд и сослать в Верхоянск: «Туда никто не поедет из зарубежных корреспондентов — там очень холодно». Действительно, в СССР Верхоянск считается «полюсом холода» — это место с рекордно низкой температурой.

Между Сахаровым и Солженицыным в это время тоже нет согласия. Физику приносят письмо 90 советских евреев, которые обратились к американскому конгрессу с просьбой помочь им эмигрировать из СССР. Сахаров никому не отказывает в помощи — он подписывает и их петицию.

Солженицына этот поступок возмущает: он считает, что не нужно размениваться по таким мелочам. У него совсем другие приоритеты: он планирует любой ценой опубликовать за границей свой роман «Архипелаг ГУЛАГ» и при этом постоянно получает письма и звонки с угрозами. К этому моменту у Солженицына и Али уже родились три маленьких сына, и анонимные гангстеры обещают взять их в заложники и убить, если он не откажется от публикации книги. Писатель обсуждает это с женой. «Решение принято сверхчеловеческое: наши дети не дороже памяти замученных миллионов, той Книги мы не остановим ни за что», — напишет он позже.

1 декабря 1973 года Андрей и Люся в последний раз приходят в гости к Саше и Але. По воспоминаниям Солженицына, Сахаров сидит сгорбленный и подавленный: якобы жена требует от него уехать из страны, иначе ее посадят из-за его правозащитной деятельности.

«Но все-таки мы подумаем?» — возражает осторожно Сахаров. «Нет, это думай ты» — так передает диалог Сахарова и Боннэр в своих воспоминаниях Солженицын. Сахаров об этой встрече ничего не напишет, а на этот эпизод в воспоминаниях Солженицына очень обидится.