Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Афганский разворот

Изменение внешнеполитического курса дается Горбачёву непросто. Даже в обновленном составе политбюро у него не так много своих людей: вчерашние союзники в целом не стесняются отстаивать свою точку зрения. Например, Андрей Громыко, номинальный глава государства. Ему почти 80 лет, он последний патриарх брежневского политбюро — и он верен своим убеждениям. Громыко полагает, что ввод войск в Афганистан и продолжающаяся там война — это правильное решение.

А вот позиция Горбачёва по этому вопросу меняется. В начале 1985 года он говорит, что CCCР ни за что «не бросит афганских братьев», но очень скоро начинает думать иначе. Ему все чаще приносят данные о потерях и письма матерей убитых солдат, в них звучит один и тот же вопрос: а зачем, собственно, Советский Союз воюет в Афганистане?

В октябре Горбачёв приглашает к себе афганского лидера Бабрака Кармаля и рассказывает ему, что в день на войне гибнет в среднем десять советских солдат и терпеть это он больше не намерен. Подход надо менять: афганские власти должны наладить отношения с оппозицией, разрешить ислам, помириться с муллами и восстановить традиционную экономику, не пытаясь построить социализм. Кармаль в шоке.

Через пару дней генсек негодует на заседании политбюро: по его словам, Кармаль «был уверен, что нам Афганистан нужен больше, чем ему самому, явно рассчитывал, что мы там надолго, если не навсегда». Горбачёв заявляет, что поставил ему дедлайн: за год, к лету 1986 года, афганская армия должна научиться сама себя защищать.

«С Кармалем или без Кармаля мы будем твердо проводить линию, которая должна в предельно короткий срок привести нас к уходу из Афганистана», — заключает он.

Горбачёву возражает Громыко. Анатолий Черняев, в тот момент замглавы международного отдела ЦК, вспоминает: «Надо было видеть иронические лица его коллег, в том числе Горбачёва, на них будто было написано: что же ты, мудак, здесь теперь рассуждаешь, втравил страну в такое дело, и теперь, по-твоему, все мы в ответе».