Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

«Песенка Ельцина спета»

В феврале 1991 года Михаил Горбачёв вновь начинает брать верх в том, чем он владеет лучше всего, — в аппаратной борьбе. Во-первых, телевидение становится более послушным. Во-вторых, ему наконец удается совладать с российским парламентом — планомерная работа с депутатами дает свои результаты: зреет бунт против Ельцина, коммунисты РСФСР готовятся к тому, чтобы отправить его в отставку. Увольнение с этой должности Ельцин как политик не переживет, уверен Горбачёв.

В этой ситуации главе Верховного Совета РСФСР оказывается все труднее пробиться на телевидение: как он потом будет вспоминать, он долго добивается доступа, а новый глава Гостелерадио Кравченко то не подходит к телефону, то выдвигает какие-то условия, то переносит дату. Интервью согласовывается непосредственно с Горбачёвым: Ельцин настаивает на прямом эфире, Кравченко предлагает дать его в записи. В итоге президент СССР соглашается на компромисс: «Дай ему минут двадцать на втором канале» — так будет вспоминать Кравченко слова Горбачёва. При этом президент СССР сам пишет вопросы для Ельцина, передает список главе телевидения, а тот отправляет их интервьюеру.

Ельцин же к моменту прямого эфира 19 февраля уже достаточно зол: «Вы боитесь Ельцина? Ну так получите того Ельцина, которого боитесь!» — так он будет описывать свое настроение перед интервью.

Поначалу всё идет гладко, но потом Ельцин начинает себя накручивать. Он выдвигает в адрес Горбачёва одно обвинение за другим: «Денежные манипуляции, готовящееся беспрецедентное павловское повышение цен, резкий крен вправо, использование армии против гражданского населения, кровь межнациональных отношений, крах в экономике, низкий уровень жизни». И наконец, он требует, чтобы президент СССР ушел в отставку.

Это очередная веха в истории СССР. До этого Горбачёва уже проклинали на митингах, интеллигенты подписывали крайне критичные коллективные письма, но чтобы по телевидению, да еще из уст Бориса Ельцина… Этого еще вчера нельзя было себе представить.

Ельцин проявляет себя как человек, обладающий уникальным политическим чутьем: он первый произносит с экрана то, о чем все думают. Он в очередной раз подтверждает свой имидж главного оппозиционера страны. При этом как раз через день после скандального интервью шесть руководителей Верховного Совета России (вице-спикеры и главы палат) выступают с требованием лишить Ельцина должности председателя. Принято решение созвать экстренный съезд, который и рассмотрит вопрос о вотуме недоверия Ельцину.

Горбачёв в этот момент верит в то, что его заклятый враг закончился как политик. «Песенка Ельцина спета, — так пересказывает слова Горбачева Черняев в дневнике. — У него ничего не получается, от него уже ждут дел. Он мечется. Но даже люди из его ближайшего окружения вытирают об него ноги, кроют его матом, а в парламенте заявили, что не станут для него стадом баранов». Черняев уверен, что к этим выводам Горбачёв приходит на основании сводок КГБ: «Кто-то принес ему все это. Должно быть, Крючков».

Наконец, еще на четвертом съезде народных депутатов в декабре 1990 года было решено, что в марте должен состояться референдум о сохранении Союза. Российским властям он не очень нравится, но Ельцин и Бурбулис придумывают, как использовать его в свою пользу. Дело в том, что еще год назад Горбачёв, становясь президентом СССР, дал согласие на то, чтобы и лидеры советских республик именовались президентами. И многие этой возможностью воспользовались: за прошедший год глав парламентов Узбекистана, Казахстана, Молдовы, Таджикистана и Туркменистана выбрали президентами собственные депутаты. Ельцин тоже не прочь стать президентом России, но у него вот какая проблема. Верховный Совет его теперь точно не выберет. Более того, российский Верховный Совет вряд ли примет закон о введении поста президента, но можно его обойти, предлагает Бурбулис, если вместе с референдумом о сохранении Союза провести и российский референдум о президенте. Ведь рейтинг популярности у Ельцина по стране настолько велик, что победить во всенародном голосовании — это весьма решаемая задача.