1968 год был
Полтора десятилетия спустя французский философ Жиль Делёз напишет эссе под названием «Мая 68-го не было». Он будет утверждать, что все протесты ни к чему не привели. Все было зря. Французское общество никак не поменялось.
Глядя из XXI века, с этим невозможно согласиться. Мировая культура, все ценности, которые будут важны человечеству в конце XX и начале XXI века, — все это вырастает из 1968 года. Враг французских студентов Шарль де Голль остается у власти в 1968-м, но уйдет в 1969-м. В США президентские выборы выиграет республиканец Ричард Никсон, ненавидимый протестующей молодежью, но именно он выведет войска из Вьетнама. Идеи уважения прав человека, прав женщин, прав меньшинств, прав ЛГБТ — все они отчетливо зазвучали в 1968-м.
Наконец, 1968 год наносит первый сокрушительный удар по Советскому Союзу. Леонид Брежнев никогда не поймет этого, но именно танки в Праге уничтожают прежнюю популярность советской модели на Западе. Система, которая еще недавно казалась справедливой и гуманной, окончательно себя дискредитирует. 1968 год убивает веру в советскую идеологию. И даже пожилой Жан-Поль Сартр понимает, насколько сильно он обманывался — и обманывал своих почитателей. Он никогда больше не приедет в СССР.
Если в 1967 году они вместе с философом Бертраном Расселом организовывали международный трибунал, на котором судили США за военные преступления во Вьетнаме, то в 1968-м они уже обвиняют в «военном преступлении агрессии» уже руководителей Советского Союза.
Позже Сартр будет признаваться, что всякий раз лгал, когда защищал СССР: «Я запретил себе думать об этом плохо».